В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
На душе скребли кошки, и я в сотый раз пожалела, что утром смалодушничала и не выключила связной кристалл. Лучше бы вообще осталась без связи…
– Всего хорошего, леди Лисавэр! – пожелал охранник, едва я вышла из блока.
– И вам! – улыбнулась.
В коридоре было пусто и тихо. Я без проблем добралась до кабинета, но когда вошла внутрь, в нос ударил удушливый аромат роз. Цветы прислали утром и не только мне. Все целители, представленные к награде, получили одинаковые букеты.
Поставить их в пятом блоке было негде, и я попросила дежурную отнести цветы в мой кабинет.
Обмахнувшись историями, подошла к окну и раскрыла его нараспашку. Дышать стало легче, но голова всё равно кружилась от слишком яркого запаха.
Кристалл снова завибрировал, напоминая о непрочитанных сообщениях. Собравшись с духом, я достала его из кармана и открыла весточку от императора:
– «Алория Марианна Каталина Лисавэр! До меня дошли странные и крайне неприятные слухи, – начало сообщения подтвердило самые страшные опасения, – надеюсь, это ложь и провокация.
Жёстко и в стиле императора… Для Алваро существовало только одно верное мнение – его собственное. С остальными он не считался.
Надежда померкла в один миг, на глаза навернулись слёзы. Мне не позволят разорвать помолвку, а Бран никогда не разрешит обучаться у Суареса.
Голова закружилась, я чудом дошла до диванчика и рухнула на краешек. Запах роз стал невыносимым, он сводил с ума, просачиваясь в каждую клеточку, а крылья жгло огнём.
Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, была странная тень, мелькнувшая в зеркале напротив.
Длинная, неестественно тонкая и пляшущая как пламя свечи. Она меньше всего походила на человеческую и с каждой секундой становилась всё больше, заполняя комнату.
Происходящее казалось страшным сном.
Охотник…
– Тс-с-ш-ш! – звенящую тишину разорвал низкий, стрекочущий звук.
Тварь потёрла передние лапки друг о друга и вскинула голову, прислушиваясь.
