Незнакомец. Я стояла на перроне, глаза заблестели от слез. Все мои друзья шумно собрались вокруг, весело развлекаясь. В отличие от них, я словно маленькая девочка, покорно смотрела на однокурсников, и тоска нежилась в душе. - Принцесса, что загрустила? - спросил меня отец. "Да замучили мы тебя своей опекой", - ответил второй парень так же быстро, словно увидел в моих глазах слезы и понял настроение....
Но широкие холщовые шорты, цветастая рубаха и кеды на босу ногу, повергли меня в сомнение.
Попивая напитки, они смотрели на океан. А в один прекрасный момент, случайно глянув на них еще раз, я обнаружила, что они пристально и исподлобья смотрят на нас. На нас, девчонок. Что-то пошептавшись, один из них отправился к диск-жокею. Тот тотчас выключил музыку.
Один из воинов, назову их так, вытянул откуда-до бубен.
Тот, который похож на жреца, вышел на середину. Согнув ноги, выставив назад задницу, стал медленно махать руками.
А когда подключился бубен, зашевелились, мелко переступая, полусогнутые ноги. Бубен бухал все быстрее, все быстрее перебирал ногами жрец. В то время, как тело его вертелось из стороны в сторону, голова с полуприкрытыми глазами была неподвижна и повернута в нашу сторону.
Какое-то время ничего не происходило. Мы лишь недоуменно затихли, перестали шуметь и переговариваться.
- Ты че вылупился? – отозвался Макс, обращаясь ко жрецу. Но тот полностью проигнорировал его и продолжал танцевать и смотреть сквозь прищуренные глаза.
Несколько наших парней, выпятив грудь, встали из-за стола. Но в то же самое время, словно предупреждая не делать ничего лишнего, встали и трое воинов. Причем один из них все еще продолжал гатить в бубен."
"Неловко было всем нам. А меня так просто стало подташнивать. И если бы не котейка, который завел в моей груди тихую песню, я вполне могла бы упасть в обморок.
И вот, наконец, жуткий танец, явно направленный на нашу компанию, прекратился.
Мой утробный котейка с успехом справлялся с подкатывавшей тошнотой. Как ни странно, четверо чужаков, похоже, услышали урчание внутри меня. Уставились так пристально, что я поняла, добром это не кончится. Где, черт возьми, дед и его охрана?
В оглушительной тишине вдруг раздался странный рокот.
