Автор
В комнате стихло так внезапно, словно кто-то нажал на зеркальный замок. Она умерла? Все взгляды повернулись к пустой кровати, где лишь минуту назад еще сидела леди-попаданка. Правда или вымысел? Голос мужчины издавал странный нажим, словно крыса захотела бы сказать больше не просто об умершем, а о том, что он вовсе не мертв....
Интересно, чем он заменит слово “дракон”?.. Ящер и желтый земляной червяк не подходят по той же самой причине.
Я нахмурилась, вглядываясь в торопливый неразборчивый почерк Оливии Глассер и пытаясь разобрать непривычные буквы местного языка. Девушка вела дневник последние три года. В основном там были записи о природе-погоде, увиденных снах, заметки о каких-то мелких делах и сплетнях. Как и всех девиц в ее возрасте, Олли интересовалась парнями, танцами и модой. Но из-за войны и бедности графства, ей все это было недоступно.
Между страницами дневника попадались засушенные полевые цветы, ленточки, вырезки из газет на которых даже были запечатлены придворные аристократы и королевская семья. Вряд ли в этом мире изобрели фотографию. Скорее всего очередное проявление какой-то местной магии позволяло переносить изображения. Впрочем, не слишком четкие.
В одной статье шла речь о Ежегодном зимнем королевском бале. Приглашение на этот бал для графа Глассер с семейством также находилось между желтыми страницами записной книжки.
Несколько вырезок с весьма симпатичными мужчинами в камзолах и портупеях. Некоторые даже подписаны: вроде герцог Файервинд, барон Курквист и даже принц Алвар, наследный принц королевства Линария.
Я вгляделась в черно-белое изображение. Даже на этом портрете было видно, что наследник королевства хорош собой. По крайней мере высок, мускулист и молод. А вот лицо на магической “фотографии” рассмотреть практически не удалось.
А еще было похоже, что несмотря на все невзгоды, графу Глассер удавалось как-то сохранять свои земли. Он даже временно отменил налоги для обычных горожан, чтобы поддержать самых нуждающихся, а семейство как мог ограждал от тягот и забот. Что подтверждалось и достаточно легкомысленными записками в дневнике Оливии.
Все изменилось позапрошлой весной. Как раз со смертью графа Глассер.
- Смотри-ка! - воскликнула я, найдя ту самую запись. - Оливия пишет о том, что той весной, три года назад, граф с сыном Мэтью и бароном Хьюго объезжали земли перед началом посевных работ. Но с гор неожиданно сошел оползень и вся группа попала под завалы. Стражники погибли почти сразу, граф умер спустя неделю горячки, а его сын Мэт стал инвалидом.
