Автор
В комнате стихло так внезапно, словно кто-то нажал на зеркальный замок. Она умерла? Все взгляды повернулись к пустой кровати, где лишь минуту назад еще сидела леди-попаданка. Правда или вымысел? Голос мужчины издавал странный нажим, словно крыса захотела бы сказать больше не просто об умершем, а о том, что он вовсе не мертв....
- И с твоей стороны, Олли, будет наилучшим решением, доверится своему дядюшке и хотя бы попытаться спасти Глассерхолл. Думаешь, кому-то нужен твой титул графини без приданого? Благодари Создателя, что виконт Пёрбек еще и готов заплатить за тебя приличную сумму. Эти деньги пойдут на восстановление замка и на твою же маменьку с братцем.
Ага, пойдут, как же…
Но возражать я не стала и умолкла. Сейчас, когда едва могу оторвать голову от подушки, я не стану с тобой спорить, старый хрен. Всему свое время.
Встретимся позже на кривой дорожке.
Хьюго Дейнкур насмешливо больно потрепал меня по щеке и вышел, а я устало откинулась на подушки.
Что ж, господин барон, увидим. Когда кончаются силы - включается характер.
Барон давно ушел, а я попыталась с головой натянуть одеяло, но быстро поняла, что это не поможет. Открытое окно забирало последние крохи тепла.
Пришлось вставать с кровати и, сцепив зубы, шаг за шагом по стеночке идти закрывать ставни. Но прежде чем прикрыть деревянные створки, я бросила взгляд на чужой и одновременно смутно знакомый пейзаж.
Судя по всему на дворе стояла самая поздняя осень или даже ранняя зима. Я смотрела вниз из окна на вечерний городок, который раскинулся у подножья холма, на котором и стоял замок Глассерхолл. Вдалеке виднелись Белогривые горы, верхушки которых сейчас были затянуты туманом и густыми облаками.
Не знаю, как работала память Оливии Глассер, в теле которой я сейчас была, но я точно знала, что самая высокая вершина этих гор - это Драконий пик, а само государство называлось королевство Линария.
Подход: в драку ввяжемся, а там видно будет - не самый разумный. Поэтому для начала стоило все разузнать, понять что мне делать, а уже потом действовать.
Прикрыв ставни и окончательно замерзнув так, что зуб на зуб не попадал я вернулась на дрожащих ногах к постели. Нашла обычный глиняный кувшин с водой и долго пила.
Дров в камине не было. А, судя по всему, и не будет. Вряд ли дядюшка так расщедриться, что прикажет принести племяннице топливо для печи и теплую воду.
Ничего-ничего. И не с таким справлялась. Я голодные и холодные девяностые пережила. Когда месяцами не платили зарплату, а отопление и свет выключали неделями.
Дров хоть и не было, но зато за креслом я нашла целую стопку старых газет, судя по пожелтевшим листам.
Топить ими камин было, конечно, безумием.
