Автор
В книге "Худшие подруги" читатели погружаются в мир двоих лучезарных друзей, которые кажутся идеальными до тех пор, пока не начинается их настоящий конфликт. Увлекательный сюжет и кромешная атмосфера скрывают ядовитую правду, заставляющую героев выбирать между дружбой и самим собой....
Пускай сосед справа хоть уревется в три ручья… Здесь, в двенадцатом ряду, разворачивается драма похлеще, чем в долгожданной премьере.
Мы с Тасей молча обмениваемся телефонами. Я долго пялюсь на последнее входящее сообщение, а затем быстро проматываю переписку вверх, особо не вчитываясь. Но от эмодзи в виде сердечек и поцелуйчиков рябит в глазах… Это точно Олег. Его манера. А с последним сообщением он вообще не заморачивался… Просто отправил нам одинаковое послание. Массовая рассылка… Как унизительно! Наверное.
– Ка-пец, – громким шепотом говорю я.
– В себя пацан поверил, – соглашается Тася вполголоса.
– Нет, ну ты представляешь?
– Я его убью.
– Интересно, а Коробкина знает?
– И их троицу тоже.
– Вот козел!
– Кобелина!..
– Я вас сам сейчас убью! – извещает сосед, перевесившись через подлокотник моего кресла. От неожиданности я вздрагиваю и жмусь к Тасе.
Козырь хочет его послать куда подальше в ответ, но потом лишь тяжело вздыхает и первой поднимается со своего места.
Выползаем из зала. Яркий свет с непривычки бьет в глаза. Сначала мы недовольно щуримся, словно совсем недавно проснулись и отдернули шторы на окнах, а потом переглядываемся. Обе находимся под впечатлением и не знаем, что и сказать… Молчим.
– Я думала, такое только в кино бывает, – наконец говорю я.
– Как он все ловко провернул, а? – возмущается Тася, тряхнув кудряшками.
– Да уж. А мы с тобой чуть не подрались из-за него, – вздыхаю я.
Тася сдавленно смеется.
– Не представляю, как ты дралась бы… Прости, Алька!
Я вдруг начинаю хихикать, представив себя, непривычно воинственную, со стороны…
– Ага!
– А знаешь, кто самые большие дуры? Не Коробкина с Митрофановой… А мы! Поссориться из-за куска собачьего дерь…
Тася говорит слишком громко, и я на нее привычно шиплю.
– Узнаю старую добрую Макарову.
– Я и не менялась…
– И это хорошо, – широко улыбается Тася. – Потому что я – тоже.
Вдвоем мы молча бредем к гардеробу, каждая осмысливая случившееся. Действительно, угораздило нас вляпаться… Я осторожно кошусь на довольную Козырь. Мне кажется, ее не особо опечалил тот факт, что Дымарский оказался лгуном и последним козлом на земле.
