Автор
В книге "Худшие подруги" читатели погружаются в мир двоих лучезарных друзей, которые кажутся идеальными до тех пор, пока не начинается их настоящий конфликт. Увлекательный сюжет и кромешная атмосфера скрывают ядовитую правду, заставляющую героев выбирать между дружбой и самим собой....
– Аля, ты в порядке? – осторожно спрашивает Глеб, когда я немного затихаю.
– Ага, – шмыгаю носом. Не представляю, куда себя деть… Снова так тоскливо. – В общем, я сказала все, что хотела. Тася тебя любит и мучается… А теперь – разбирайтесь сами!
Поворачиваюсь и бреду в сторону сквера. На противоположной стороне улицы замечаю в толпе прохожих растерянную Маню с Арнольдом на поводке. Как хорошо, что я не одна… Сейчас придем к бабушке. Будет светло, тепло и уютно. Станем пить чай и болтать на отвлеченные темы… Очень хочется перестать хотя бы секунду о своей тоске не думать.
На светофоре все-таки оборачиваюсь. Глеб стоит недалеко от украшенной нарядной ели и задумчиво смотрит мне вслед.
Глава 12
Тася
Сижу на широком подоконнике, упираясь лбом в ледяное стекло. Желтый свет фонарей гуляет по сугробам, а в окнах соседних многоэтажек мерцают яркие огоньки праздничных гирлянд. Умиротворяющая картинка, которая совершенно меня не успокаивает. Новый год наступает на пятки старому, хочется оставить в нем все проблемы и переживания, которые больно ударили по голове и оцарапали сердце.
Вновь думаю о Глебе и о нашем поцелуе, после которого Юдин избегает меня покруче любого ниндзя. Я бы смогла ему все объяснить, но, кажется, уже слишком поздно. Он так на меня смотрел… С лютым презрением и ненавистью. Это вряд ли можно исправить, сколько бы милых детских воспоминаний нас ни связывало.
Поражение, Тася Козырь. Ты проиграла.
– Дочь, слезай с окна. Простудишься.
Оборачиваюсь и вижу, что на пороге комнаты стоит папа. В нашем доме есть правило – не входить без приглашения. Личные границы важны даже между родителями и детьми. Как же мне все-таки повезло с предками.
– Присаживайся, – киваю я в сторону диванчика рядом с книжным шкафом и свешиваю ноги с подоконника.
Папа недолго мнется, а после проходит в комнату и занимает предложенное мною место.
– Я в порядке, пап, – отвечаю, не дожидаясь вопроса, и улыбаюсь, умиленная отцовской заботой.
– А по тебе не скажешь… Сидишь и грустишь одна. Может, сходите куда-нибудь с Алей? Я вас отвезу. На каток или по магазинам. Куда захотите.
Не выдерживаю зашкаливающих показателей на «ми-ми-метре» и спрыгиваю на пол, бросаясь в папины объятия.
