Обалдеть!
Леша заметил мое потрясенное выражение лица и раздраженно закатил глаза. Он перевел взгляд на моего отца и мое благоговейное восхищение сменилось тревогой, когда Леша направился прямиком к нему.
— Вечер добрый, Анатолий Геннадьевич, — сказал Леша с ноткой насмешки в тоне, которая заставила меня насторожиться. Он поднял руку и слегка наклонил голову в сторону, как будто ему было интересно, пожмет ли руку мой отец.
О Боже…
Он что, пытался спровоцировать моего отца?
Я затаила дыхание, когда папа так крепко сжал руку Лешу, что у него аж побелели пальцы. Но Леша, к моему счастью, даже не поморщился от выходки моего отца.
— Добрый, — процедил папа сквозь зубы, прежде чем разжать руку.
Папа продолжал свирепо смотреть на Лешу, пока мама не пронзила его своим взглядом, который был в тысячу раз свирепее его. Затем он сел в самое дальнее кресло и, как ни в чем не бывало, включил телевизор. Когда он вновь перевел взгляд на Лешу, как будто хотел что-то сказать, я одарила его возмущенным взглядом и он с очередным ворчанием отвернулся к телевизору.
— Ксень, твой папа приготовил ужин, — внезапно заговорила мама. — Но не успел сделать салат. Пожалуйста, сделай его.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
Неужели мама не заметила жажду крови на лица отца?
Было ли вообще безопасно оставлять Лешу наедине с ним?
Я не сомневалась, что Леша мог постоять за себя в драке, но я была уверена, что он ничего не предпринял бы, если бы мой папа вдруг решил его избить.
Почувствовав мою нерешительность, мама добавила:
— Не переживай, твой отец обещал вести себя наилучшим образом, — заверила она. — Поторопись, Ксень. А я пока закончу накрывать на стол.
Сказав это, она направилась на кухню, не дожидаясь меня. Я же поджала губы и не торопилась покидать Лешу. Я все еще не была уверена, что отец ничего не сделает ему. Даже, несмотря на то что мама, очевидно, заранее поговорила с папой на этот счет, сейчас он подозрительно потирал костяшки пальцев, с враждебным выражением смотря на Лешу.
Я расправила плечи и решительно направилась к нему. Папа взглянул на меня и на его лице на мгновение отразилось чувство вины, а затем оно стало пустым. Наклонившись к его уху, я прошептала так, чтобы Леша не мог расслышать:
— Если ты сделаешь что-нибудь плохое Леше, — начала я. — Я тебе этого не прощу.
— Ты защищаешь этого парня? — спросил он, недовольно нахмурившись. — Он того не стоит.
— Стоит, папа, еще как стоит. И его зовут Леша, — парировала я.
Не обращая внимания на недовольство папы, я вернулась к Леше. Он оторвал взгляд от экрана телевизора и уставился на меня.
— Я только сделаю салат, — тихо сообщила я ему. — Постарайся чувствовать себя как дома.
Его взгляд скользнул в сторону, а затем вернулся ко мне.