— Получается, ты не ожидала, что он из богатой семьи?
— Угу, — ее щеки покраснели еще сильнее. — Прости, что я судила твоего друга по обложке.
— Какого хрена? Какого хрена?! — снова донесся до нас голос Громова. — Положи этот хренов шприц на место, придурок! Где ты его вообще взял?!
— Не извиняйся, — отозвался я, покачав головой. — С тем образом клоуна, который он играет по жизни, сложно подумать, что он является единственным наследником фармацевтической компании “ГромФарм”, — отозвался я и тут же напоролся на расширенные глаза и ее оттиснувшую челюсть.
— Ты шутишь, да? — переспросила она.
— Не шучу, — честно признался я.
Ксюша прищурилась, не веря моим словам и тогда я не смог не воспользоваться моментом, чтобы распалить ее:
— Не веришь, Соколенок? — протянул ее прозвище, смакуя его на языке.
Она распахнула рот в немом порыве и следом закрыла, сильно кусая губу, по всей видимости, чтобы не улыбнуться. Кажется, ей понравилось.
В комнату внезапно ворвался Череп с пластырем над левой бровью и разбитой губой. В руках у него был шприц. Он улыбнулся нам обоим, а затем стащил со стола бутылку пива и вернулся в спальню.
Ксюша проследила за ним взглядом и вновь наклонилась ко мне.
— Почему “Череп”? — спросила она, а затем вздрогнула, услышав громкий возглас возмущения, принадлежащего Дане.
Она снова принялась кусать свою губу и мне хотелось, чтобы она бросила эту свою чертову привычку.
Потому что каждый раз, когда Ксюша это делала, мой член дергался, как выдрессированный ею. Словно это была какая-то команда. Я никогда в жизни не видел ничего более сексуального этого.
Это заставляло меня пересматривать свое решение — не трахать ее.
Она была так охренительно привлекательна и даже не подозревала об этом.
— Имя такое, — бесстрастным тоном отозвался я, включая профессиональное актерское мастерство.
— Теперь ты точно шутишь, — уверенно отозвалась она, задирая свой прекрасный носик. — Потому что ни один родитель не назовет своего сына в честь кости.
— Ну почему, — парировал я, устраиваясь поудобнее. — Думаю, бедро — красивое имя для девочки.
Она закатила глаза и бросила на меня насмешливый взгляд, от которого я с трудом сдержал улыбку. Когда мы только познакомились, она до смерти боялась меня и следила за тем, что говорила и делала в моем присутствии.
Теперь же она показывала мне свои истинные реакции без боязни последствий.
А я тем временем решил идти до конца:
— Череп просто любит разбивать чужие черепа о стены, — мрачно ответил я. — Поэтому мы и стали называть его так.
Ее губы разошлись, глаза округлились, а ужас пришел на смену веселью.
— Серьезно? — выдохнула она с дрожью в голосе и закрыла рот ладонью.
Я подавил желание рассмеяться. Она все еще была слишком доверчива.