Я сглотнула и сделала прерывистый вдох.
— Нет, это не так, — солгала я, делая шаг в сторону. — Я хочу пить. Ты будешь?
— Что я тебе говорил?
Я остановилась и посмотрела на него.
— Что?
— О лжи.
Прежде чем я успела полностью осознать происходящее, он поцеловал меня.
Я тихонько простонала в его рот, а он зарычал как голодный зверь. Его язык проник в мой рот и я потеряла всякий контроль над собой, хотя терять было особо нечего.
Впрочем, как и ему.
Он запустил руку мне в волосы, а другой скользнул под свитер, пока его пальцы не задели край моего бюстгальтера. Его проворный палец стал медленно ходить взад-вперед по коже под застежкой моего лифчика.
Мои руки тоже не остались в стороне. Они забрались под футболку Леши, пробежались по коже спины, по его твердому прессу, с потрясающим рельефом.
Мое прикосновение произвело ошеломляющий эффект. Леша подхватил меня за талию, усадил на островок позади нас и раздвинул мои ноги, чтобы встать между них. Я автоматически обвила его ногами. У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала его твердость у своего центра.
Я так остро его ощущала. Он медленно терся об меня и каждый раз, когда он это делал, меня охватывала дрожь удовольствия. С моих губ начали срываться стоны, а он целовал меня все сильнее, все жарче, все влажнее. Он задвигался быстрее и я беспомощно прижалась к нему, хныча, когда огонь внутри меня стал невыносимым.
А затем его рука переместилась на внутреннюю сторону моего бедра и стала неторопливо двигаться вверх, подкрадываясь к ноющему центру.
Но внезапно раздался громкий звон бокала ударившегося о бокал.
— Бля…
От этого звука я разорвала поцелуй и повернулась в сторону. В тот же момент повернулся и Леша. И какого же было наше удивление, когда мы увидели Данила, прикрывающего глаза рукой. Он пытался ухватиться за стакан, стоящий в буфете недалеко от нас.
Как он прошел мимо нас, а мы и не заметили?!
— Не обращайте на меня внимания, — пробормотал Данил. — Пожалуйста, продолжайте.
Мои щеки вспыхнули и я с трудом спустилась на пол. Леша недовольно зарычал, помогая мне расправить одежду и опустить задравшуюся юбку.
С закрытыми глазами, держа стакан и выставя руку на случай, если он на что-то наткнется, Данил прошел мимо нас к дверному проему. Мы смотрели ему вслед: я — с полным отсутствием речи, Леша — с каменным лицом.
— Ах да, если хотите, то Череп сказал, что вы можете уединиться в его комнате, — заявил он. — В его комоде есть кнут и пара наручников, если захотите ими воспользоваться.
Затем Даня торопливо выбежал из кухни.
— О Господи, — прошептала я, сгорая от стыда. — Пожалуйста, скажи мне, что мне послышалось.
Выражение лица Леши подтвердило, что это все прозвучало взаправду.