Это заставило отца отпустить руку Ксюши и стать настороженным, выжидательным до моих последующих действий.
— Я же говорил тебе… — начал рычать я, ведомый гневом.
— Невежливо встревать в разговор, Леша, — прервал меня отец, прозвучав слишком высокомерно и властно, будто всерьез был мне отцом. — Мы с Ксюшей только начали узнавать друг друга.
— И на этом хватит.
— Нет, сынок, мы…
— Не называй меня так, — прорычал я, сжимая руки в кулаки. — Сколько раз тебе говорить, что я не твой сын.
— Она мне нравится. Очень милая и вежливая девушка.
— Заткнись.
— Ксюша, ты уверена, что хочешь, чтобы он был твоим молодым человеком? — спросил отец, переведя взгляд на Ксюшу. — Боюсь, мой сын довольно груб.
Мускул на моей щеке дрогнул.
— Лично я виню в этом Данила Громова, — продолжил он. — В детстве он был хорошим ребенком, а что сейчас?
— Ты сейчас серьезно?! — спросил я с сердитым недоверием.
— Леша, эта милая девушка может бросить тебя, если ты продолжить так себя вести.
Я стиснул челюсти и сжал кулаки, пытаясь удержаться от того, чтобы не врезать собственному отцу. Хотя, это будет не впервой."
"Я почувствовал прикосновение Ксюши к своей руке и с трудом разжал ладонь, чтобы переплести наши пальцы. Все это время я не сводил глаз со стоящего передо мной старика. И от меня не ускользнуло то, как он коротко улыбнулся жесту Ксюши. В чертах отца промелькнула какая-то перемена.
Его голос стал очень мягким, когда он сказал:
— Я просто пытаюсь загладить перед тобой свою вину, — я покачал головой, не купившись на его слова. — Но ты не позволяешь мне этого сделать, Леша.
— И ты решил использовать мою девушку, чтобы добраться до меня? — заметил я недовольно.
— Если это то, что поможет мне заставить тебя сесть и поговорить со мной, то — да.
— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — процедил я сквозь зубы. — Ты охренительно хорошо справился с этим много лет назад. Почему ты не можешь сделать это снова?
— Сынок…
— Я не твой сын, — я шагнул вперед, выпустив руку Ксюши. — Ты ясно дал мне это понять. И я не собираюсь этого менять. Я никогда не прощу тебя за это. Никогда! Бесполезно теперь пытаться загладить свою вину передо мной, — я понизил голос и сделал еще один шаг к нему. — Пока мама мертва, я никогда тебя не прощу.
Лицо отца снова изменилось и я вновь заметил его перемену.
Он выглядел так, будто я его ударил.
Отец долго смотрел на меня, но молчал. А затем в его глазах разлилась жгучая боль. Я смотрел на него, тяжело дыша и чувствуя, как напрягалось мое тело.
Блять, это было совсем не то место, где мне можно было потерять контроль над собой.
Нет.
Только не в присутствии Ксюши.
Мне было интересно, как она поступит, увидев, каким уродом был мой отец и какой дерьмовой была моя жизнь.