Девушка, должно быть, почувствовала на себе наши взгляды, потому что подняла голову и посмотрела прямо на нас. Она была бледной, а под глазами у нее были мешки. Каштановые волосы скрывали большую часть лица, но в ее взгляде чувствовалась спокойная решимость, как будто она была готова встретиться лицом к лицу с худшим, что может снова преподнести ей жизнь.
— Пойдем, Ксюша, — Таня подтолкнула меня и буквально потащила прочь.
Зайдя в аудиторию, мы заняли свои места и Ульяна заерзала от нетерпения обсудить увиденное.
— Не могу поверить, что она вернулась, — заговорила она. — После того, что случилось…
— А что с ней случилось? — с любопытством спросила я."
"— Это та девушка, которая кричала об изнасиловании на первом курсе, — заявила Таня.
У меня свело живот и я резко вдохнула.
— Ее изнасиловали?
— Никто ей не поверил, — взяла слово Уля. — Она была на вечеринке, когда это якобы произошло, и пыталась привлечь внимание старшекурсника, которого она и обвинила в изнасиловании.
Возмущенная, я спросила:
— Почему ей никто не поверил?
— Она была проблемной студенткой — всегда носила откровенные наряды, лизалась с парнями по всем углам универа, неоднократно затевала драки с девушками. А Скворцов Савелий, напротив, был правильным до мозга костей, да еще и популярным, богатым, с идеальным лицом и телом. Никто даже не поверил, что он мог сделать что-то такое, да еще и с ней.
— И не было никакого разбирательства?
— Вообще ничего, — ответила Таня. — Она не была богата, а он был. Его родители пригрозили подать в суд на нее и ее семью, если она не прекратит выдвигать ложные обвинения в адрес их сына. Естественно, их угрозы подействовали. Женя бросила универ, потому что ее начали травить фанатки Скворцова, и переехала к бабушке и дедушке в другой город.
— Бедная девочка, — прошептала я.
— Нет, Ксюша, бедный парень, — парировала Уля. — Через две недели его нашли возле дома избитым до полусмерти и с окровавленным лицом. Он даже не пришел на свой собственный выпускной, потому что все еще находился в больнице. Все подумали, что это из мести мог сделать отец Назаровой, но против него не было возбуждено никакого дела, хотя семья Скворцовых могла это сделать.
Мои глаза расширились. Если бы Ульяна не сказала, что это, скорее всего, сделал отец Жени, то я бы подумала, что это мог сделать Леша.
Но если это он… зачем ему это?
— Как вы думаете, Женя сказала правду? — спросила я.
— Ну, я лично не знала Скворцова, но он вроде был приятным на вид парнем, — призналась Уля. — Однако я знала Назарову и точно не могу сказать, что она была приятной девушкой.
— Приятной она была или нет, но давайте сделаем Жене одолжение и заткнемся о том, что случилось два года назад, — бодро заявила Таня.