Автор
Ксюша трепещущей рукой протянула руку к билетикам на лужайке дома, где радостные юноши и девушки громко перешептывались. Под вечер пятницы она наконец-то решилась и шагнула через порог, влажная мелкая пыль ползла по её щекам, а тихий голос Феди шептал ей на ухо о том, что это невежливо отказаться....
— Я… Я просто тронута твоей защитой, — ее глаза вернулись ко мне и она вытерла слезы с моего лица ладонями. — Но я могу защитить себя, Ксюша. Ты должна думать только о себе, слышишь?
Я кивнула. Таня выпустила дрожащий вздох и опустилась на скамейку.
— Я… Я пойду в туалет, — сказала я, все еще дрожа от неожиданной встречи.
— Я с тобой, — Таня тут же начала подниматься.
Я быстро покачала головой.
— Не надо. Я скоро вернусь.
Она пристально посмотрела на меня, словно решая, можно меня отпускать или нет, а затем села назад и ответила:
— Ладно.
Прежде чем она успела передумать, я повернулась и стремительно покинула кафетерий, благо студенты не увидели нашей стычки с Громовым и не обращали на меня никакого внимания.
Мне нужно было пространство и время, чтобы собраться с мыслями. Потому что я уверенно сходила с ума.
Часть меня знала, что Данил не желал мне зла, он доказал это, когда пытался помочь мне прошлым вечером, но, после увиденного, я стала подсознательно бояться его.
Я медленно плелась по коридору, ощущая на себе тяжелый груз боли.
Что мне теперь делать?
Я села на нижнюю ступеньку лестницы, уперлась локтями в колени и закрыла лицо руками.
Что мне делать?
Вовлекать в это кого-то другого определенно не стоило. Я хотела рассказать Тане о случившемся или спросить, что ей известно о прошлом вечере, но не могла. Я помнила его предупреждение держать язык за зубами.
И я была слишком напугана и труслива, чтобы узнать, что он сделает со мной, если я расскажу об увиденном.
Между нами все было кончено. Леша четко дал мне понять, что все будет кончено, как только я уйду, нет, убегу от него. Но я все еще любила его.
Каким бы ужасным ни был его поступок прошлым вечером, как бы я ни была напугана тем, каким он оказался на самом деле, я все равно любила его.
Как самонадеянно с моей стороны было думать, что когда-нибудь я перестану его любить.
Значит, между нами действительно все кончено.
Внезапная агония отчаяния охватила меня.
Неужели между нами и правда все кончено?
— Это привычка или вам действительно нравится сидеть на ступеньках?
Испугавшись, я подскочила на ноги и слишком быстро повернулась, потеряв равновесие. Пошатываясь, я начала заваливаться назад, но кто-то схватил меня за руку, потянув обратно. Я задохнулась, когда увидела, кто это был.
Это был ректор.
— Простите, — он отпустил мою руку и сверкнул улыбкой.
