Автор
Ксюша трепещущей рукой протянула руку к билетикам на лужайке дома, где радостные юноши и девушки громко перешептывались. Под вечер пятницы она наконец-то решилась и шагнула через порог, влажная мелкая пыль ползла по её щекам, а тихий голос Феди шептал ей на ухо о том, что это невежливо отказаться....
Я начинал сходить с ума, когда дело касалось ее. У меня совершенно не было времени на это. Но она морочила мне голову, проникая под самую кожу. И с каждым днем она проникала все глубже и глубже, прорывая себе путь внутрь.
А я позволял ей.
Блять, блять, блять!
Я изо всех сил старался не поддаться искушению. Мать вашу, я пиздец, как старался. Но с каждым поцелуем, с каждой улыбкой, которую она дарила мне, с каждым прикосновением и объятием во мне что-то зажигалось. Это было похоже на огонь, разгорающийся внутри, согревающий пустоту, которую, как я думал, полностью контролировал.
Я был зол, когда забирал ее в четверг утром. Зол на себя за то, что позволил ей зайти так далеко, и зол на своих парней за то, что они так медленно работали. Каждый день, когда мы так и не выполняли план, был днем, проведенным с Ксюшей, и еще одним днем попыток удержать себя от совершения глупых ошибок, которых я не мог себе позволить.
Ксюша, должно быть, почувствовала, в каком хреновом настроении я был, потому что, открыв дверь, она сразу же притихла. Она всегда была тихой. Но что-то всегда отражалось в ее глазах. Что-то, чего я не совсем понимал, но что бы это ни было, это касалось меня.
— Доброе утро, — сказала она своим мягким, мелодичным голосом.
Я ничего не ответил, но мне и не нужно было отвечать, мой поцелуй вышел довольно самодостаточным.
Ксюша была прекрасна этим утром.
Впрочем, она всегда была прекрасна для меня.
Я отстранился, развернулся к своему мотоциклу и покачал головой. Мне нужно было сосредоточиться на своей роли. Мне нужно было как можно скорее покончить с этим, нужно было убраться из ее жизни. Ей нужно было убраться нахуй из моей дерьмовой жизни. Потому что она заслуживала лучшего.
Я так глубоко задумался, что едва не пропустил прикосновение мягкой ладони к своей. Я резко вздохнул и посмотрел на нее сверху-вниз. Ксюша держала меня за руку, стараясь не отставать.
В моей груди тотчас разлилось тепло, подобно лаве."
"Она никогда не касалась меня первой. Никогда. Хреновое настроение, в котором я пребывал, рассеялось в одно мгновение, и я почувствовал, что начал расслабляться, как всегда, когда она была рядом со мной.
Ксюша больше не пыталась проникнуть внутрь меня, она уже была внутри.
А я был в заднице.
Когда она увидела, что я смотрел на нее, она обезоруживающе улыбнулась.
Да, я был в полной заднице.
