Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
Ну так я и думала!
– Полицию вызывали, они руками разводят, – продолжала жаловаться милая бабуля в цветастом платке, лихо повязанном на голове.
– Ясно, – кивнула я. – До свидания.
Отошла подальше, достала мобильный и набрала Рому.
– Привет, Совенок, – радостно ответил лучший друг.
Пожалуй, только ему я могла простить вольную интерпретацию своей фамилии.
– Ром, а какой провод надо отчекрыжить, чтобы в одной квартире отключить электричество? – поинтересовалась я.
– Аня, умоляю, не трогай провода, иначе ты весь дом обесточишь.
– Сосед завелся музыкальный.
– Так попроси вежливо сделать потише.
– Уже. Он послал меня в пешее эротическое.
– Это он зря, – хохотнул Рома. – Давай я после работы заеду и отчекрыжу ему что-нибудь?
– Нельзя, – вздохнула я и кисло продолжила: – Если мы оставим сына депутата без внука, нас даже дед не спасет.
– Да, беда! Тогда приеду и сам вырублю ему электричество.
– Я у Серёни, адрес скину, – обрадовалась я.
Посмотрела на часы, Роману оставалось работать меньше двух часов.
– Аня, – послышался вдруг знакомый голос.
Давыдов шел в мою сторону, расслабленно крутя на пальце ключи от машины.
– Куда собралась? – поинтересовался он, подходя ближе.
– Прогуляться, – легкомысленно махнула я рукой. Жаловаться на соседа Давыдову не хотелось.
– Опять Макар шумит? – Захар догадался сам.
– Да. У парня отвратительный музыкальный вкус.
– Он сын Лаврентьева. Слышала про такого?
– Да, – кивнула я.
Совсем недавно его фотографиями были обклеены все столбы и подъезды. Улыбающийся кандидат Лаврентьев и кричащий лозунг: мол, голосуйте, родимые, не подведу!
– Вася его сослал сюда тусоваться. Нашим его трогать запрещено, но папа все еще делает попытки сыночка воспитывать, – Захар свел брови вместе, явно недовольный подобной расстановкой сил.
– Ну и воспитал бы на пятнадцать суток!
– Сын депутата – и пятнадцать суток? А репутация?
И как-то стыдно мне в тот момент стало за свое собственное поведение.
– Поехали куда-нибудь? – предложил Захар, кровожадно рассматривая окна на втором этаже.
– Может, лучше прогуляемся? – предложила я.
