Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
Снова натянула тапки Серого и решительно засеменила вперед.
Мы спустились на этаж ниже, подошли к моей полураспахнутой двери, и Анечка громко сообщила:"
"– Не волнуйтесь, Захар, это типичные симптомы. Приходите в понедельник на прием, Давид Михайлович – лучший венеролог в городе, а за помощь с потопом я Вас без очереди проведу. А пока воздержитесь от интима, во избежание, так сказать.
И гордо удалилась, шаркая тапками, пока я изо всех сил старался не засмеяться. Добрая девочка, избавила так избавила!
Этажом выше хлопнула дверь, а я вернулся к себе.
– Захариус, скажи честно, ты допрыгался, да? – вытирая слезы, поинтересовалась сестрица.
– Да. Но не в том смысле, в котором ты подумала. Это она меня от надоедливой поклонницы избавляла, – хмыкнул я.
Ира распахнула глаза и пару секунд изумленно смотрела мне в лицо.
– Даже так?
– Я пока сам не знаю, – я сел на табурет напротив.
– Расскажи, – серьезно попросила Ира.
– Да нечего рассказывать. Одно слово – катастрофа.
– Я всегда знала, что когда-нибудь карма тебя настигнет в виде вот такой «нечего рассказывать». Ладно, не хочешь говорить, не надо. Но имей в виду, служба сестринской помощи всегда на связи! Завтра жду. А сегодня лучше бы объяснился со своей «катастрофой».
– Подумаю, – отмахнулся я.
Ира ушла, а я тупо смотрел в окно, гася порыв подняться этажом выше. Придурок… Нафига было Аню дразнить?
В кармане завибрировал мобильный. Странно, я думал он сдох окончательно, но входящие доходили.
– Да, – отрывисто бросил, отвечая на звонок.
– Зохан, как дела? – спросил Серега. – Как моя катастрофа? Никого не намочила еще?
Блядь, это было как ведро ледяной воды после жаркой парилки. Она племянница Серого, младше на двенадцать лет и… Неприкосновенна, да. А я хотел прикоснуться. Очень. Отведать запретный плод. Который казался слишком уж сладким и манящим. Напрочь забыл, кто она. И что должен держаться подальше!
– Але!
Кажется, я завис…
– Меня че, не слышно? – продолжал Серый.
– Слышно. Никого не намочила, все хорошо.
– Да? – не поверил он.
– Ты когда вернешься? – поинтересовался устало.
Может, с его приездом моя агония закончится? Аня будет далеко, а я как-нибудь это переживу.
– Немного задержусь, – виновато сообщил друг.
Я прикрыл глаза и втянул воздух. Зашибись!
– Надолго?
– Еще на пару дней. Тут Яна…
Каждый раз, когда речь заходила о Яне, на Серого нападало косноязычие.
