Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
– Давыдов знает немецкий? – прошептала Лера мне на ухо.
– Кажется, да, – кивнула я. – У меня встречный вопрос: почему ты его до сих пор не выучила?
– Ой, мне языки всегда тяжело давались, – отмахнулась сестренка. – Мальчики, вам помочь?
– Нет, – в два голоса открестились «мальчики», для верности еще и головами замотали, мол, дамы, не лезьте, и так знатно накосячили.
Мы с Лерой переглянулись, нашли старое поваленное дерево в тени и, удобно на нем устроившись, с упоением принялись рассказывать друг другу о событиях прошедших дней.
– Так им наш Серёня не нравится? – сузив глаза, поинтересовалась Лера, чем сильно напомнила мне деда. – Адрес знаешь?
– Не помню. Макар знает.
– Звони Макару, в гости съездим!
Сестрица всегда отличалась вспыльчивостью, легко заводилась, но быстро успокаивалась. Вот и тогда готова была идти с копьем против танка ради счастья нашего любимого дядюшки.
– Не кипятись! Дед что-то придумал, – остановила ее.
– Значит, скоро у нас появится новый любимый родственник? – хищно потирая ладони, спросила Лера.
"– Я уже пообещала, что стану ему самой близкой и любимой, – важно подтвердила я.
– Наш человек! Что у тебя с Захаром? Любовь?
– Ну…
– Не ври мне! Я же вижу, как он на тебя смотрит. Вообще взгляд не отводит, а ему, между прочим, машину нужно из ямы доставать. А он на тебя не насмотрится никак.
Я покраснела и опустила голову, чем вызвала приступ веселья у Валерии.
– Дед позвонил позавчера ночью. Просил зачем-то приехать, особенно настаивал на приезде Генриха. У вас заварушка с новой родней когда началась?
– Позавчера, – подтвердила я.
– Не вызвал. Они сами едут. Мама в неистовстве. Папа где-то нашел уголок с хорошим интернетом и без конца там сидел – подчиненных проверял. А потом им сообщили, что маму ограбили, и папа радостно засобирался домой.
Я громко рассмеялась – папу уже не исправить, трудоголик до мозга костей.
На наш смех Давыдов резко обернулся, и мы встретились взглядами. Мгновенно стало жарко, а сердце забилось с удвоенной силой.
– И она мне говорит, что у них не любовь… – мечтательно произнесла Лера. – От вас искры так и сыпятся.
– Он хочет рассказать всем родственникам, что мы вместе, – призналась я.
– Ого! А каску он с собой взял? А окоп вырыл? Пути отступления зачистил?
– Сказал, что сам разберется.
– Я только что его круто зауважала!
– Дамы, мы закончили, – прозвучал голос Генриха. – Лерочка, если ты не возражаешь, то за руль сяду я.
