Автор
— В ушах кипит вода, и свет словно игорь, пляша перед глазами яркими искорками. Голос воина звенел отдаленно, раздражаясь все больше, чем светлые лучи, которыми меня ослепили. Но его тонкий дыханье неожиданно выплеснуло в лицо порцию холодной воды — и кашель стал единственным ответом на это незнакомое вторжение....
— А ты положи на землю и попробуй на карачках, — расхохотался дебил, довольный своей остротой. Только Данила пару раз хихикнул — Саленко молча жевал, а Ада метнула неприязненный взгляд на украинца. Отложив свой шампур, она подсела ко мне:
— Я помогу!
Было что-то умильное в том, чтобы отгрызать куски от шампура в руках девушки: игнорируя замечания брата и Андрия, Ада помогала мне принять еду. Шашлык из осетрины получился так себе — без соли и специй это было слегка подгоревшее мясо рыбы. Но желудок требовал еды, организм нуждался в энергии, и я продолжал есть.
— Спасибо, Ада!
Девушка молча пересела на свое место, продолжая прерванную трапезу.
— Что будем с ним делать? — наевшись, Андрий потянулся, широко раскидывая руки.
— Он враг, — первым отреагировал Данила, едва съевший половину своей порции.
— Который вытащил тебя из машины и спас тебе жизнь, — вставил я свои пять копеек, заметив, как кивнула Ада, поддерживая мои слова.
— У него хорошие лидерские качества, вспомните нападение волков и как мы шли сюда, — подал голос в мою защиту Саленко.
— Он не доверил мне автомат, хотя была опасность, что сам не справится, — напомнил Андрий без особой злости в голосе.
— Ты неуправляем, импульсивен и злопамятен, мог использовать его против меня, — никто не собирался защищать меня, пришлось это делать самому.
— Они напали на нас, сколько людей погибло, он враг, и точка!
Этот еле выживший водитель Данила вызывал во мне откровенную неприязнь. И эта тварь говорит о нападении, после многолетних издевательств над жителями Донбасса? Теперь я откровенно жалел, что поступился главным правилом диверсанта — устранять врага при первой возможности.
— Но сейчас мы неизвестно где, Данила, и можно оставить эти разборки, пока не дойдем до своих, — Ада отложила в сторону шампур, добрая половина порции осетрины еще оставалась нетронутой. Либо качество еды ее не устраивало, либо девушка уже наелась.
На пару минут установилась тишина: Андрий рыгнул, спохватившись, извинился перед Адой.
"— Я не хочу его убивать, и держать все время связанным — тоже не вариант, — словно говоря сам с собой, Андрий медленно обошел вокруг костра. — Развязать ему руки опасно — попытается завладеть оружием и снова начнет вести себя как командир.
