Автор
— В ушах кипит вода, и свет словно игорь, пляша перед глазами яркими искорками. Голос воина звенел отдаленно, раздражаясь все больше, чем светлые лучи, которыми меня ослепили. Но его тонкий дыханье неожиданно выплеснуло в лицо порцию холодной воды — и кашель стал единственным ответом на это незнакомое вторжение....
Дойдя до вершины, снова прислушался — слабый ветерок донес далекий рык льва. Слышал по телевизору, что львиный рык ночью можно расслышать за пять-шесть километров. Мысленно попросив Бога, чтобы под деревом никого не оказалось, выглянул. В первый момент показалось, что никого нет, но глаза уловили красноватый оттенок тлеющих углей.
До дерева было примерно сорок метров, слабый свет углей обрисовывал пару человеческих фигур. Это точно были не Данила с Андрием, потому что фигур было больше. На минуту я застыл, раздумывая, что мне делать.
Если дождаться утра, дикари спустятся к воде, утолить жажду. Все варианты уйти без боя натыкались на различного рода сложности. Это может быть передовой отряд, как, например, войсковая разведка. А если нас окружат, будут гнать, как зверей или просто возьмут измором? Я понятия не имел, как обстоят дела с коммуникацией у дикарей.
Прополз еще с десяток метров и замер, вслушиваясь. Небо начинало сереть, еще полчаса, и станет светло. Не исключено, что это последние полчаса для принятия решения. Теперь я видел пятерых дикарей, четверо спали прямо на земле, пятый — прислонившись к стволу дерева. «Дозорный», — подсказал внутренний голос. Теоретически, могли быть еще дикари за деревом — довольно основательный ствол мог скрыть очертания человека.
Я уже находился в десяти-двенадцати метрах от дозорного с левой от него стороны. Первым надо убрать его — он спит сидя, значит, не до конца ушел в объятия Морфея. Но я никак не мог решиться преодолеть последний отрезок дистанции — внутри все горело, протестуя против убийства.
«Думаешь, они тебя пожалеют? Пожарят и съедят, это же дикари, — не к месту включился внутренний голос.
Последний довод оказался переломным — бесшумно подкрался к дозорному. Рядом с дикарем лежало копье, а чуть поодаль — дубина. Левой рукой закрыл рот, и как только дикарь встрепенулся, нанес короткий и резкий удар между левым соском и краем грудины.
