Илья Иловайский спешит на собственную свадьбу, но перед ним встают неожиданные препятствия: потерян царский приказ, полк грозит превращение в чумчар, а деревенский сортир требует взрыва. Герою предстоит преодолеть магические преграды и помочь бабке Фросе найти трёх женихов, чтобы достичь...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Хватай Иловайского!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Илья Иловайский спешит на собственную свадьбу, но перед ним встают неожиданные препятствия: потерян царский приказ, полк грозит превращение в чумчар, а деревенский сортир требует взрыва. Герою предстоит преодолеть магические преграды и помочь бабке Фросе найти трёх женихов, чтобы достичь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья Иловайский спешит на собственную свадьбу, но перед ним встают неожиданные препятствия: потерян царский приказ, полк грозит превращение в чумчар, а деревенский сортир требует взрыва. Герою предстоит преодолеть магические преграды и помочь бабке Фросе найти трёх женихов, чтобы достичь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Хватай Иловайского!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А не поймёт? — уточнил кто-то.
— Да пристрели к ёлкиной матери, — охотно разрешил Прохор, спрыгивая с седла. — Ну что ж, мы идём, хлопчик?
Я кивнул, проверяя пистолеты, шашку и засапожный нож. Мало ли когда что пригодится, но всё должно быть в справе. Я потрепал по холке верного араба. Не привязывая его, а, как всегда, разрешив остаться вольным. Только шагнул к заветной могиле, как… она открылась! Все десять казачков мигом схватились за пистолеты…
— Не стрелять, мамкины дети! — взвыл я, грудью защищая двух обескураженно выползающих упырей.
— Илюха, прости… — первым покаялся Шлёма. — А тока ты нам сам обещал вечером аудиенцию у Василия Дмитревича. Ну мы и попёрлися…
— Личины хоть накиньте, дурни пришибленные, — шёпотом попросил я. — И могилу назад не прикрывайте!
Моня радостно закивал, и мгновением позже наши казаки узрели двух солидных купцов, в жилетках и сапогах гармошкою, при партикулярно-модном платье плюс моднявые картузики набекрень.
— Вот теперь другое дело, — выдохнул я. — Что ж, братцы, отпустим купцов Монина и Шлёмина до нашего генералу о поставках ржаных сухарей напрямую договориться?
— Всем жителям Дона оптовая скидка, — поддержали упыри, и хлопцы доверчиво грянули «любо!».
— А теперь бегом отсюда, — тихо посоветовал я. — Дядюшка у себя один, водку глушит, настроение соответственное. То есть вполне может взять вас (при личинах!) в похоронную команду для Польского похода, а может и нагайкой отходить в зависимости от настроения. Рискнёте?
— Нам терять нечего, — переглянулись мои патриоты. — Мы ить не ради себя стараемся, а ради родины! Не позволим панам на Россию-матушку лапку задирать! Ну и подкормимся опять же, чё такого-то…"
"Когда благородные «купцы» пешим ходом растаяли в надвигающемся вечере, мы с моим денщиком, поднапрягшись, распахнули могилу пошире. Я не знаю, чего он ожидал от этого похода, но мне было кристально ясно: Катенька должна знать, кто и как подкинул письмо в стойло моего коня и каким боком всё это упирается в разборки со мной. Если кто и сможет помочь нам найти потерявшегося ребёнка, так только она…
— Что ж, братцы, на этом месте и разделимся. Пятеро со мной под землю пойдут, пятеро здесь, с Прохором. Пошли, что ли, перекрестясь?
— Да ради бога, — охотно перекрестились все, а те, кому предстояло идти со мной, — дважды.
— Ты уж там… понежнее, — предупредил меня мой денщик. — Нам-то здесь что курорт чешский: лежи да загорай под луной…
— Ага, — охваченный нехорошим предчувствием, кивнул я. — Вы, главное дело, пистолеты под рукой держите.
— Зачем?
— Чтоб не обгореть.
— Стало быть, жарко будет. — Он приобнял меня за плечи. — Отобьёмся, не впервой. Ты мне дитя верни, твоё благородие.
