Автор
В этой книге исследуются грани любви между мужчинами, где каждый шаг ведет к шокирующим выводам. Старые стереотипы о сексуальных предпочтениях рушатся под ногами героев, заставляя искать новые смыслы в этом непростом вопросе.
Картинка: двое мужчин застыли среди мельтешащей толпы.
Я спрашиваю: а ты знаешь, что я пишу книги?
Он отвечает: я знаю, кто вы. Я знал это с той минуты, когда вы оказались передо мной на улице у отеля.
Он утверждает это, не хвастаясь, но не без апломба.
В эту минуту я предполагаю, что, может быть, он видел меня когда-то по телевизору, что у него прекрасная память. Может статься, он читал какую-нибудь мою книжку, но это вряд ли: двадцатилетние мальчики моих книг не читают, уж во всяком случае это редкость.
Он прерывает мои размышления: отец мне о вас рассказывал. Однажды, когда вас показывали по телевизору, он сказал, что дружил с вами в лицее."
"Он вспоминает, каким странным отец ему тогда показался – без сомнения, перевозбужденным, и это его удивило, ведь он всегда видел отца спокойным. Сын объяснил это волнение тем, что отец удивился, впал в ступор. И вообще, не так уж часто мы знаем кого-то, кого показывают по телевизору.
И не так часто кто-то выныривает из нашего далекого прошлого без предупреждения.
Я говорю: но как ты мог меня вспомнить? Если ты видел меня только в тот раз, вместе с ним, по телевизору?
Он поправляет: я видел вас не один раз. Когда в программке писали, что будет передача с вашим участием, мы смотрели.
Отец требовал тишины, мать предпочитала уйти на кухню или к другим занятиям: ее не слишком интересовали писатели, и то, что пережил ее муж до того, как они познакомились, – тоже не слишком.
Он говорит: он читал ваши книги, хотя вообще он никогда ничего не читал.
Объясняет, что эти книги есть у них в доме, где-то не на виду, может быть, в шкафу или на чердаке, но где-то есть. Сыну запомнилась одна обложка: на ней картина, это бар, женщина в красном платье сидит у стойки, рядом с ней – мужчина в костюме и шляпе, они сдвинулись очень тесно, почти касаются друг друга, и между ними есть какая-то близость, но это не обязательно интимная близость, мы также видим бармена по другую сторону стойки, он в белом, он наклоняется вперед, он чем-то озабочен.
Я называю имя художника. Больше я не способен вымолвить ни слова.
