Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Жила она в малогабаритной «однушке», от входной двери отлично просматривались и комната, и кухня. Выцветшие обои, скромная мебель, еще из восьмидесятых годов прошлого века, потертый линолеум. И прямо на этом видавшем виды линолеуме в прихожей небрежно валялась платиновая норка. Тут же штабелями стояли коробки с обувью – кожаной, дорогих марок. Судя по размерам некоторых коробок, хозяйка прикупила даже зимние сапоги. Были там и детские ботиночки. Поскольку других следов присутствия детей в квартире не наблюдалось, обновка явно предназначалась будущему отпрыску.
Зазвонил телефон, определился номер Руслана."
"– Я все выяснил. Самоубийство Светланы Ивановны Чухланцевой по сводкам не проходит, так же как и женщины с такими приметами. Адрес, по которому она зарегистрирована в Москве: Криворожская улица, дом четыре-а, квартира шестнадцать.
– Где это?
– Насколько помню, рядом с метро «Нагорная». Ну, пока.
Он повесил трубку, я даже не успела его отблагодарить.
– Ну вот, самоубийство не зарегистрировано, – обрадовала я Сильвию. – И правда, посуди сама: если бы она выбросилась с восьмого этажа, во что превратился бы ее мобильник, а? У меня есть адрес Светланы, поехали!
На улице я привычно свернула к метро, Сильвия меня остановила:
– Поймаем машину, дорога каждая минута!
Нужный дом оказался кирпичной пятиэтажкой, чудом не попавшей под снос. Место здесь было не очень уютное: рядом расположен какой-то завод, под окнами проходят трамвайные рельсы, а в пятидесяти метрах шумит Варшавское шоссе.
Домофон на подъезде был вырван с корнем. Мы поднялись на четвертый этаж и позвонили.
Дверь открыла бодрая пенсионерка с накрашенными губами. На ней был надет розовый спортивный костюм, который подчеркивал пышные формы.
– Ну, слава богу! – улыбнулась пожилая дама, показав хороший зубной протез. – А то я уже начала волноваться.
Глава 26
Мы с Сильвией во все глаза пялились на пенсионерку и не знали, как реагировать.
– Что же вы стоите? – подбодрила дама.
Сильвия первая зашла в квартиру, я последовала за ней. В маленькой прихожей нам троим было тесновато.
– В углу лежат бахилы, – сказала дама, – лишняя инфекция тут ни к чему.
Сталкиваясь лбами и балансируя на одной ноге, мы с Сильвией надели на туфли шуршащие пакеты.
– Видите ли, в чем дело, – начала Сильвия, тяжело отдуваясь, – Светлана Ивановна…
– Я в курсе, – перебила пенсионерка, – хозяйка предупредила о вашем приходе.
