Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Некрасиво, ей-богу!
– Она и есть колхозница! – в запале выкрикнула Изольда. – Вы в курсе, что она пишет с ошибками? Ей повезло, что компьютер подчеркивает неправильную орфографию, иначе бы наша «писательница» совсем пропала. Да и откуда бы Дашке знать русский язык, если у нее нет высшего образования? Не верите? И тем не менее. В активе у нее только неполное среднее образование, полученное в городе Лысьва Пермской области, причем я не удивлюсь, если она училась в школе для дефективных.
Вдовица на секунду замолкла, потом вновь взяла высокую ноту:"
"– Вы знаете, как Дашка познакомилась с Леонидом Назарьевичем? О, это занимательная история! Она спала с охранником на фирме Лисовика.
Неприятно было слушать этот вздор, и я прервала Изольду:
– Откуда вы все знаете, свечку, что ли, держали?
– Да там и свечи не нужны были, они же прямо на рабочем столе сношались, как кролики! Все подчиненные были в курсе, а мне секретарша потом рассказала!
Меня всегда поражала ненависть вторых жен к первым.
– Почему вы ее ненавидите? – прямо спросила я. – Ведь это вы отбили у нее мужа, а не наоборот.
– Потому что она олицетворяет все то, что я терпеть не могу в людях: алчность, похоть и пошлость, – отчеканила вдова. – И вовсе я Дашку не ненавижу. Я ее презираю, так будет точнее.
– Зачем же тогда принимали ее в своем доме?
Собеседница вздохнула:
– Это муж принимал, а я была вынуждена терпеть.
– И вам это не нравилось.
