Я утром вместе с подружкой купили рассаду цветов для озеленения приусадебного участка. Юлька смотрела на проект с серьезностью, я же просто рада была помочь. Нас ждало необыкновенно красивое место — дом подруги находился совсем рядом с лесопарком, где было озерко. Я хотела утоптить участок и прогуляться перед работой....
И третья: «Эффи (последний муж, Олег Викторович, зовет меня на европейский манер), позвони, как приедешь, очень волнуюсь».
Я бросаю чемодан и двигаю в ванную, сердце замирает в недобром предчувствии. Однако кран на месте, я лезу под душ, испытывая к Петру Алексеевичу благодарность, граничащую с обожанием. Душ поднял мне настроение, я завариваю чай и пою. Громко, тихо петь я не умею. Попутно выясняю, что Петр Алексеевич съел весь запас макарон, которые я по неосмотрительности оставила в кухонном столе.
– Здорово, Фенька! – орет сосед. – Приехала? Заждались, заждались. Отдохнула, значит? Красавица. Как жизнь на курорте?
Я рассказываю про жизнь на курорте, а Петр Алексеевич одобрительно кивает.
– А сувенир мне привезла? – спрашивает он.
– Нет, – потерянно отвечаю я.
Лицо его становится обиженным.
– Вот так, ждешь ее тут, ждешь, а она нет чтобы о соседе подумать, мол, ожидает человек и все такое.
Мне мучительно стыдно, я иду в свою комнату, Петр Алексеевич двигает за мной, перечисляя мои грехи. Я вспоминаю, что денег у меня вполне достаточно, и решительно жертвую на восстановление моей пошатнувшейся репутации."
"– Мин херц, – проникновенно говорю я, – может, ты сам себе сувенир купишь, друг сердечный?
Лицо сердечного друга враз меняется.
– Фенька, ты человек. А я твои макароны съел. Сейчас за бутылкой сбегаю. Дуська скоро явится, посидим как люди. Дай тебе бог здоровья и мужика хорошего.
– Двигай, Петр Алексеевич, потом доскажешь.
Он исчезает, зато с интервалом в пять минут появляется Дуся.
– Фенька, – после приветствия спрашивает она, посверкивая лихо подведенными глазами, – ты Петьке на бутылку дала? Задолбал меня своим пьянством. Он тут без тебя едва не помер.
Я прикидываю, мог ли Мин херц в самом деле выпить какой-то дряни, приняв ее за целебную жидкость, или соседка слегка преувеличивает. По всему выходит, что мог. Я отыскиваю в шкафу шарф, подаренный мне матушкой года два назад, и дарю Дусе, нагло выдавая за сувенир с юга. Она любезно сообщает, кто домогался встречи со мной в мое отсутствие, а также подъездные, дворовые и городские новости.
