Я утром вместе с подружкой купили рассаду цветов для озеленения приусадебного участка. Юлька смотрела на проект с серьезностью, я же просто рада была помочь. Нас ждало необыкновенно красивое место — дом подруги находился совсем рядом с лесопарком, где было озерко. Я хотела утоптить участок и прогуляться перед работой....
Федор Михайлович считает, что я его всегда достойна, мы обнимаемся по-родственному.
Гостей немного, все люди близкие, перед которыми за Лешку родителям давно не стыдно, он сидит в кресле почти трезвый и рад мне страшно. При первой возможности затаскивает меня в свою комнату и спрашивает:
– За Вадима замуж пойдешь?
– Он не зовет.
– А если позовет?
– Пойду, а чего не пойти? Человек хороший, и отец велел на работу устраиваться.
– Ясно. Шла бы за меня, а? Хорошо ведь жили.
– Это с какой стороны смотреть.
– Может, я пить брошу.
– Дурака-то не валяй.
– Ты меня просто никогда не любила, – обиженно говорит Лешка. – Я бы правда пить бросил.
– Это мы уже проходили.
Он обхватывает меня ручищами, прижимает к широкой груди и целует. Злиться на него совершенно невозможно, так же как относиться к нему всерьез.
– Отвяжись, – прошу я.
– А я тебя люблю, – голосом рассерженного ребенка говорит он.
– Так и люби, я ж не против, только не лезь.
– Ну и не буду.
Мы идем к гостям.
Во вторник к вечеру появляется Вадим.
– Ура! – воплю я и кидаюсь ему на шею. Он подхватывает меня, кружит в нашей огромной коммунальной прихожей и осторожно ставит на пол.
– Скучала? – спрашивает.
– Еще как. – Я целую его и получаю от этого большое удовольствие. Видимо, он тоже, потому что руки его становятся очень настойчивыми, а выражение лица ни с каким другим не спутаешь. – Чего-нибудь вкусное принес? – спрашиваю я.
– В машине. Поедем ко мне.
– Да никуда ехать не надо. Никто не придет. А придет – ты его с лестницы спустишь.
Пока он возвращается к машине, я быстро расчесываюсь, застилаю чистые простыни и ставлю чайник.
– Куда ездил? – спрашиваю я.
– А, так, неинтересно. Лучше расскажи, чем ты занималась.
– Тебя ждала, чем же еще?
– Хорошо ждала?
– Сейчас увидишь."
"Я подхожу к Вадиму, который за пять минут до этого устроился в кресле, и опускаюсь на его колени, подняв подол знойно-желтого платья. Не спеша расстегиваю ремень на его брюках.
