Автор
Внутри кабинета секретарши уже давно присутствует таинственный свет фонарей и неловкий шепоток, но в этот раз она наделена новым атрибутом — снегурочкой. Осмотревшись, каждый шаг становится опасным; никто не знает, кто окружает ее налаженную жизнь. Пустая горсть блесток на полу выдает присутствие незваного гостя в новогоднем угаре, затмившем корпоративное веселье....
В голове возникали лишь смутные флэшбеки в виде разрозненных картинок, но уверенности, что из этого действительно было, а что - лишь игра воображения, у меня не имелось.
Чего стоило одно то, что Лавров после той ночи едва ли меня не преследовал! А я ведь себя знаю - не умела я в постели ничего такого, чтобы мужик натурально сошел с ума. Во всяком случае, трезвая. А так как трезвой я в тот вечер определенно не была… становилось страшно даже представлять, что там такое происходило.
И, конечно, меня сжирал стыд - по сей день.
Но на языке и сейчас появлялась горечь от тех обрывистых воспоминаний. От отчаяния, с которым брала и отдавалась. От понимания, что это - только раз и больше не должно повториться.
- Пффф, - вдруг раздалось рядом презрительное фырканье. - Ничего особенного… а я-то думала…
Я подняла глаза и обнаружила перед собой достоинство такого номинала, что пришлось откатиться в кресле подальше, дабы рассмотреть его обладательницу целиком.
- Прошу прощения? - откликнулась вежливо, не особо понимая, кто эта женщина и чего от меня хочет.
- Слушай сюда, - махнула та повелительно рукой с длиннющими ногтями. - Лавров - мой! Я его столько лет пасу и не позволю какой-то выскочке, которая тут первый день, увести его у меня!
Я вскинула брови. Очень интересно. Особенно любопытно, какое мнение на сей счет было у жены этого самого Лаврова?
Какое-то неприятное чувство кольнуло прямо в сердце.
Удивительно, но эта мысль меня взбесила, хотя беспокоиться стоило, безусловно, не мне, а жене Лаврова.
- Простите, а с кем я говорю?
- Я - Арбузова! - гордо выпрямилась передо мной женщина, и я, несмотря на весь ужас ситуации, едва не захохотала.
