, в начале 90-х сумел обмануть (или купить) членов российского правительства, поманив фантомом о 4,5 миллиарда долларов и заработав лично не меньше 60 миллионов долларов, с успехом повторяет ту же махинацию в 2000 году. Для специалиста очевидно, что таким образом наши западные конкуренты через свою агентуру вновь заводят в тупик наши военно-технические отношения с Африкой.
И последняя новость: ЮАР подписала контракт с Чили о продаже части законсервированных «Миражей».
Станислав СУМСКОЙ05.10.2000Мелькнувший призрак победы
Придя в эту жизнь, мы постоянно ищем аналогий.
Даже совсем еще младенцы ищут неосознанно жизненно для них важное, что питает, хранит, греет, любит. От рождения так будет до самой смерти. И в самый последний день каждый из нас, находясь еще в сознании, будет через пелену овладевшего им, искать похожести причин, ложащихся в основание поведения. Большинство, интуитивно боясь последствий расставания с телом, перескакивая с самоубеждения, очевидности то вечности, то конечности жизни души, так и уйдут неуспокоенными «в никуда», поскольку сделали все, чтобы оплатить билет именно туда.
Непривычным станет этот «проездной документ»: бесплатным; только в одну сторону; одинаковым для всех и каждого; с неизвестным пунктом назначением; для самой нежелаемой, еще при жизни, «поездки»; для пути в ужасе и без приятных соседей; туда, где придется ответить за все содеянное, за каждое принятое решение, за каждое произнесенное слово, за каждое мгновение, прожитое с пользой или зря; пути следования, приводящего к достижению конечной остановки, когда молиться за себя уже нельзя — лишь за тех, кого любишь, кто остался, кто провожал, сожалеет, а может и вовсе не помнит, а то и ненавидит.
Вы скажете: «Зачем об этом думать сейчас?». Отвечу: «Не думать об этом нужно, но помнить… помнить и не искать этих аналогий! Что касается похожестей, то их столько же, сколько и индивидуальностей, то есть почти бесконечность, а потому и поступков, и судеб с одинаковыми, на первый взгляд, особенностями, подобно пузырькам на пене морской, причем таких же быстротечных, воздушных, невероятно красивых в, переливающейся всеми цветами радуги, бликующей светом поверхности.
Каждый в судьбе любого другого может найти нечто, что зацепит в памяти всплывшей аналогичностью, позволив сказать: «В точности, как у меня!» — хотя ничего общего, кроме совпадающей раскраски и количества цветов в мизансцене не будет и в помине.
