В мире историков и общество спорят о роли киллеров и силовых методах в управлении государства. Но главный герой из числа этих неформальных историков убежден, что иногда больше важно отдать себе отчет в истинной драматургии истории, нежели просто подчиняться ее легенде.
Обвинитель, все это время, метая молнии, качая головой, огрызаясь, еле дослушав, вскакивает и говорит: «Разве можно верить этому человеку?! Вы только посмотрите на него: ни чести, ни жалости, ни совести! Он украл чужую курицу, он даже не пожалел ее, не спросил ее разрешения — можно ли ее убить, ему плевать на желания курицы! А бедные дети! Он даже не думает о них… то есть думает… и вот как: сейчас я убью эту курицу, это доставит мне удовольствие, тем самым я еще оставлю и детей без пищи — они сдохнут! Да, да — именно этими словами он думал, я это знаю и не важно откуда! А когда они умрут, останется на несколько ртов меньше. Он врет нам здесь, каждое его слово — это неправда, которой он старается выгородить себя, оправдать. Его не прощать нужно, а только наказывать, самым тяжелым образом! Он не просто украл, но украл, чтобы съесть и лишить детей пищи. Он сам говорит, что вина его бесконечна, а значит, он знал, насколько это плохо. Вы думаете, он украл только одну курицу?! Нет! Он украл больше! Не важно, что этого нет в материалах дела. Я уверена, что это не в первый было раз! Следствие доказало, что он украл, и чтобы он здесь сейчас не говорил, мы уверенно теперь знаем — он украл и больше никто! Разве может раскаяться такой человек, может ли он сожалеть о содеянном? Он даже не признался в своем преступлении! В его словах, что-то может быть похожее, но это не признание — с такой интонацией оправдываются, а не признаются! Теперь, после того, как я доказал эту его вину, будьте и вы жестки в принятии решения о его наказания, оно должно быть самым жестким, чтобы чудом выжившие дети, увидели своего потенциального убийцу, жаждавшего их смерти, в кандалах на всю оставшуюся жизнь!»."
"Прошу прошения за возможно показавшуюся некорректность сравнений, но прибегать вместо аналогии к настоящим протоколам судебного следствия мне кажется действительно неправильным. Таким образом я хотел показать зачастую происходящее в судах, но ничего странного не может быть в таких проявлениях, когда государство само по себе безобразный подмалевок, наложенный поверх прекрасной картины, постоянно обновляемый все более худшими рисовальщиками!..
