Автор
Он лежал в своем мрачном кабинете, дыша через кислый воздух, испарина скатывалась по его лбу. Губы сухие, глаза затуманены страшной мыслью. Черные волосы беспорядочно повисли на лице. В этот момент папа казался таким подавленным и потерянным, что мое сердце заполнила жалость. Моя рука легонько коснулась его лба — и в следующий миг я ощутила холод, словно за окном разразилась бурей....
- Стефан Брант будет несказанно рад узнать, что вы отлично выполняете его поручение! - Завтра нас ждал ранний подъем и длинная дорога в Зольден, но мне казалось, что мы с Нортеном неплохо поладим. Надо лишь не брать в голову его плохое настроение, язвительные улыбки и саркастические взгляды. - Все, уже сплю!
И преспокойно заснула, уверенная, что этой ночью мне ничего больше не угрожает. А если кто и придет меня убивать - тот самый маг Восьмой или Девятой Ступени, - то его встретит разъяренный архимаг Делгайр, порядком корящий себя из-за собственной оплошности, чуть было не стоившей мне жизни.
Глава 7
- Ты ведь понимаешь, что на этом он не остановится? - заявил мне Норт - именно так королевский маг по особым поручениям попросил себя называть, когда мы проснулись с ним в одной комнате.
Правда, каждый в своей постели.
Вернее, я - в его кровати, а он, демонстративно жалуясь на боль в спине и затекшие ноги, в кресле возле окна. После чего сказал, что после такой... гм... ночи я смело могу звать его Нортом, и нам следует перейти на «ты».
На это я тоже не осталась в долгу, попросив впредь звать меня Никой.
- Кто именно? - поинтересовалась у него, натягивая на себя сползшее одеяло во избежание, так сказать, утренних красноречивых взглядов.
Впрочем, я прекрасно понимала, что Норт говорил о Гитте Персене, который оставался владельцем Неприступных Вершин ровно до тех пор, пока мы не вернемся из Зольдена с бумагами - вернее, пергаментом - от нотариуса, подтверждившего подлинность завещания моего отца.
И это определенно будут перемены к худшему в жизни моего дяди.
Должность управляющего ему не светила, вместо этого ждал разбор хозяйственной деятельности у строгого «аудитора» Нортена Делгайра, а вместо штрафов Гитте Персену вполне могла грозить виселица.
Но до этого момента мне еще надо было дожить, преодолев массу препятствий. И первое из них - одежда. Вернее, то, что одежды у меня не осталось. Никакой. Ни любезно подаренного Эйрил розового платья с рюшами, ни нижней сорочки, ни халатика Лисабеты, который я накидывала после ванной.
Он мерил комнату широкими шагами, и зрелище, признаюсь, показалось мне отменным. Было на что посмотреть!
И я посмотрела.
