Автор
Весной тысячи девятис царь объявил о войне Японии. В рядах сапсанской армии пять лет проработал молодой воин. В девяностых годах он сменил много профессий, в том числе и юридическую. Активно занимается литературой с 2008 года. Теперь — новый этап: И один в тайге воин.
Похоже, «И один в тайге воин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А чего мне не сказала? Почему уехать позволила?
– А на кой ты нам тут нужен? – вдруг возмутилась тётка. – Суетиться попусту да под ногами мешаться? Не мужское это дело. Нам только и не хватало, чтобы ты тут принялся с перепугу стволами размахивать, помочь ей требуя. Сладилось, и ладно, – решительно закончила она.
– Да я бы хоть… – начал было Мишка, но Глафира не дала ему закончить.
– Ну что ты бы, что? – возмущённо запыхтела тётка, выпрямляясь во весь рост и упирая кулачки в бёдра. – Сказано тебе, не мужское это дело.
– Понял, – растерянно кивнул Мишка, не найдясь с ответом.
– Что, тятя, и тебя баба Глаша ругает? – вдруг сочувственно поинтересовалась Танюшка.
– Так ведь за дело, – рассмеялся Мишка, прижимая её к себе.
– Вот и не лезь в бабьи дела. А то взял манеру баб учить, как детей рожать, – выдала девчушка, явно повторяя чьи-то слова и прижимаясь к его груди.
И Мишка, и Глафира от такой сентенции дружно покатились с хохоту.
* * *Ровно месяц с рождения сына Мишка не уходил со двора, занимаясь чем угодно, лишь бы быть рядом с семьёй. К тому же атаман всё оттягивал подбор добровольцев. Парень разрывался между необходимостью и долгом, доведя себя почти до нервного срыва. Но накалившуюся ситуацию неожиданно разрядил совершенно неожиданный разговор. Закончив с очередной партией гранат, которых набралось уже более полусотни, Мишка прошёл в дом и, умывшись, сел ужинать.
Устроившаяся напротив тётка подпёрла щёку ладонью и, задумчиво глядя на него, вздохнула.
– Что случилось, мама Глаша?
– Да я уж и не знаю, как сказать, – снова вздохнула Глафира. – С одной стороны, дурь, а с другой – люди просто так говорить не станут.
– И что нынче люди говорят? – поинтересовался Мишка, сразу помрачнев.
– Всякое, сынок. Не знаю, как и сказать правильно.
– А ты говори как есть, мне скрывать нечего, – пожал Мишка плечами, переглядываясь с навострившей ушки Настей.
– Да тут речь не столько о тебе, сколько о вас обоих, – ещё больше смутилась тётка.
– Мама Глаша, ну не тяни ты кота за хвост, – рыкнул Мишка. – Говори как есть, а дальше видно будет.
– Ты только это, Миша, буянить не вздумай, – осторожно предупредила тётка. – Тут вот какое дело. В деревне бабы болтают, что вы с Настей уже почти два года живёте. Она тебе дитя родила.
