Автор
Весной тысячи девятис царь объявил о войне Японии. В рядах сапсанской армии пять лет проработал молодой воин. В девяностых годах он сменил много профессий, в том числе и юридическую. Активно занимается литературой с 2008 года. Теперь — новый этап: И один в тайге воин.
Похоже, «И один в тайге воин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Заметив её взгляд, Мишка смущённо улыбнулся и, чуть пожав плечами, принялся работать.
Растянув проволоку, он прикрутил к столу струбциной дощечку с вбитыми в неё тонкими гвоздиками, на которых и стал вывязывать узор. Несколько плавных, осторожных движений, и небольшое полукольцо, состоящее из винтовых прожилок, обрело первые очертания. Самое сложное было в том, чтобы вывести узор так, чтобы оба конца оказались с разных сторон украшения. Выгнув короткий конец на задней стороне петелькой, Мишка согнул дугу из второго конца и, завернув самый кончик, обрезал проволоку.
– Как вам? – спросил он, демонстрируя девчонкам свою работу.
– Ох, Миша, это ж красота какая! – ахнула Настя.
– А тебе как, егоза? Нравится? – с улыбкой спросил Мишка у дочери.
– Это правда мне, тятя? – еле слышно спросила Танюшка, распахнув глазища во всю ширь.
– Уж точно не мне, – рассмеялся парень. – Так что скажешь? Делать вторую?
– Делай, – зажмурившись, словно чего-то испугавшись, решительно кивнула Танюшка.
Подмигнув жене, парень вернулся к работе. Теперь, когда технология была отработана, дело пошло быстрее. Закончив вторую серёжку, Мишка осторожно прокатал пару на плите для дроби и, положив их на ладонь, поднёс Танюшке.
– Вот, дочка. Эти серёжки ты и будешь носить. Нравится?
– Очень, – тихо ответила девочка, завороженно глядя на украшение.
– Вот и слава богу, – улыбнулся Мишка и, подхватив её на руки, скомандовал: – Пошли. Сейчас всё и закончим.
Подскочив, девушка вихрем унеслась на кухню и, погремев там чем-то, вынесла в общую комнату четверть чистейшего первача, который Мишка использовал в медицинских целях, благо в нём было не меньше семидесяти градусов. Во всяком случае, горел он ярко и вспыхивал сразу. Взяв кусочек чистой холстины, парень тщательно протёр руки и, плеснув первача в блюдце, бросил в него серьги.
Другой тряпицей он протёр ребёнку ушки и, достав из шкатулки иглу, которой сшивал кожу, затеплил свечу.
– Ну что, Танюшка, готова малость потерпеть? Это не сильно больно. Я всё быстро сделаю.
– Делай, тятя, – подумав, решительно кивнула девочка и повернула головку, подставляя ему ушко.
Чмокнув её в макушку, Мишка пальцами потёр ей мочку, чтобы слегка уменьшить чувствительность, и одним быстрым движением пробил её насквозь.
