Демонстранты весело и дружно под Интернационал двинулись навстречу облаку. Даже отсюда мы слышали их весёлый задорный смех. Я мог понять далеко не все слова, как пояснил папаша Кац, они болтали в основном почему-то на эсперанто. С чего вдруг тогда плакаты были написаны на русском языке? Всё происходящее казалось мне сном шизофреника, уснувшего под утро. Размахивая флажками, колонна мощно распевала «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…». Что они планировали сделать затем осталось для нас загадкой, так как их накрыло облако прекратив тем самым мучения. Облако щедро осыпало их пеплом или ещё какой-то гадостью, и демонстранты из белых и пушистых в один миг превратились в колонну могильщиков, одетых в чёрное. Флажки, знамёна, плакаты с ликами ответственных товарищей почернели. Бравурная песня мигом затихла и колонну охватило мрачное уныние. Люди начали обращаться в заражённых. Атрибутика планетарного коммунизма оказалась в пыли попираемая ногами заражённых. Сгорбленные фигуры упали на четыре кости превращаясь в троллей.
— Совершенно иной механизм, — констатировал папаша Кац. — Что-то новенькое.
— Почему? Всё тоже. Споры, грибок, здравствуй Улей! Просто чёрный и концентрированный, — не согласилась с ним Лиана. — Быстренько и без лишних раздумий.
— Хотя да, — задумчиво почесал подбородок папаша Кац. — А как пели, как пели. У меня даже слеза прокатилась. Вспомнил себя в бытность пионером.
— Изя, не тупи. Песня о ротации одних на других, о замещении одного строя на другой. Бесконечная история, — фыркнула Лиана. — История людей ничему не учит. Нравится им, пусть разрушают и создают. Мне интересно другое. Это всё будущие тролли?
— Похоже на то, — Вика внимательно разглядывала их в бинокль. — Они начали трансформироваться, но всё идёт по-другому. Это не медляки, они сразу перескочили несколько стадий. Я вижу у них заострились уши и на мордах появились характерные черты.
— А это что значит? — спросил Сиплый.
— Значит, что нам пора валить отсюда. Пекло мало исследовано, вдруг они сейчас окончательно в троллей обратятся? Они же нас на ленточки разберут. — обеспокоенно высказалась Валькирия.
— Пока что они только ползают в пыли пробуя своих недавних товарищей на зуб. На как-то без энтузиазма. Мне кажется, они чего-то ждут, — сообщила Вика. — Или кого-то.
— Тем более, пока они заняты идём к выходу, — я поднялся и побежал к поваленной секции ограды. Мы быстро миновали заброшенный парк и вскоре входили в подъезд дома, из которого недавно вылезли.