В дали стучало оружье, а воздух наполнялся тревожным шепотом. Стоявшие рядом казаки смотрели на БТР с неумолимой решимостью в глазах — Ограбление века начинается, и приходит Лесник! Весь лес вокруг дрожал от внезапной тишины, словно предчувствуя страшную мистическую силу....
А вы что же, на этом корыте сюда «долетели»?
— Ага, — кивнул Пень расплывшись в улыбке.
— Да вас в книгу рекордов записать надо. Ладно. Запрещённое чего везёшь? — хитро поинтересовался «красивый».
— Запрещённое, это что? — Евлампий поглядел на полковника Пня. У того от этих слов дрогнул правый ус.
— Не знал, что в Улье есть запрещённое. Или ты про черняшку? Нет, не везу. Вот только если этого дебила, но очень надеюсь, может его починят у вас, — пожал плечами Пень, кивнувший на Евлампия.
— Поверю на слово, — кивнул щёголь.
Солдатики посторонились, пропуская БТР и беседуя между собой.
— Бывает же такое! Невероятно, сломались на трассе и поэтому выжили, — сказал тот, что держал в руках красные флажки. — Кому рассказать!
— Ха, я таких историй знаешь сколько знаю? — небрежно бросил «красивый».
— Брешешь! — уставился на него солдатик. — Ну ведь опять на ходу придумал? Где Кайдзю, а где ты?
— Ну всё! Достал ты меня. Пойдём, расскажу, но учти я самому Горцу обещал язык за зубами держать. Так что, если проболтаешься, мне даже страшно подумать, что он с тобой сделает, — зловеще сказал «красивый».
БТР взревел двигателем и выдав чёрную струю выхлопных газов покатил дальше.
— Евлампий, ты дебил конченый, — прошипела из пассажирского отсека Иштар. — Я же сказала тебе, что мы едем из Санатория, стаб так называется.
— Ты, братан плохо выглядишь после поцелуя медузы, — заметил Грязнуля. — Тебе бы клюквенного сока попить.
— Вы оба жутко воняете, зачем мы их только взяли с собой, госпожа? — фыркнула Жизель и прыснула на себя из дорогого флакончика духов. — Эти два дегенерата только воздух портят в кабине.
— Стопэ! Рули по прямой, — прошипела злющая Иштар. Она была весьма зла на всех.
— Так эта, ментат, не? — сформулировал всё же мысль красный от взбучки Евлампий.
— Какой тебе ментат? — не выдержал Красавчик и заржал. — Ты рожу свою давно видел? Тебя же сразу пристрелят.
— Что делаем, госпожа? — шмыгнул носом полковник Пень.
