В дали стучало оружье, а воздух наполнялся тревожным шепотом. Стоявшие рядом казаки смотрели на БТР с неумолимой решимостью в глазах — Ограбление века начинается, и приходит Лесник! Весь лес вокруг дрожал от внезапной тишины, словно предчувствуя страшную мистическую силу....
Пойдём, Горцу наберём, пока я их ещё в силах удержать.
— Они у вас на препаратах? — с опаской спросил солдат и покосился на папашу Каца.
— А то, молодой человек! Отменного надо сказать качества препараты, — прокаркал папаша Кац."
"— Изя, убери своих питомцев на платформу, — сказал я ему и увлёк солдатика, нелепо размахивающего флажками в караулку. Человек, чьи ботинки я увидел, теперь сидел, прислонившись к стенке и вытащил револьвер. Держал он его почему-то у своего виска.
— Я живым не дамся, — выкрикнул он, стоило нам войти в караулку.
— Термос, успокойся, это свои. Со спецзадания едут, не видишь, что ли? — укоризненно посмотрел на него Коржик. Он поднял трубку телефона без номеронабирателя и откашлявшись произнёс.
— Клав, дай Первого. У нас здесь ситуация триста двадцать, — он загадочно посмотрел на меня.
— Триста двадцать? — послышался в трубке хриплый женский голос. — Ты не путаешь? Такая директива помечена как почти невозможная.
— Однако ж случилась. Соединяй с Горцем, — прошло три минуты и наконец трубка снова ожила.
— Докладывай, — донёсся голос Горца.
— У нас здесь группенфюрер Лесник. Весь в белом, — вытянувшись как струна доложил Коржик.
— Ну наконец-то дождались, — шумно выдохнул Горец, — белочка у всех или только к тебе пришла?
— Горец, алё. Это я Лесник, реальный. С твоим бойцом нормально всё, — я забрал трубку у покрасневшего Коржика.
— Лесник? — по буквам произнёс, всё ещё не веря своим ушам Горец.
— Да, да. Слушай у нас здесь техника нолдов и роботы.
— В белом, в скафандрах что ли? Мать моя женщина. Сейчас буду! Жди! — Горец отключился.
— Вот и всё, сейчас приедет. Вы на нас внимание не обращайте.
— Скажите тоже, не обращайте, — пробормотал загадочно Коржик. — У нас здесь такое творится!
— Ну-ка, молодой человек, не держите в себе, — из-под моей руке показался папаша Кац и протянул Коржику фляжку. — Хотите?
— Вы же не скажите Горцу? — он потупил глаза в пол.
— Ну какие разговоры, — дружелюбно проворчал папаша Кац. — Белочка к вам всё равно заглянет на днях.
— Короче, дела у нас стрёмные как моя жизнь, — начала Коржик сделав два хороших глотка. — Из древних штолен лезут чёрные тролли! В те штольни по словам старожилов уже никто как лет пятнадцать не совался.
— Отчего же, любезнейший? — Изя мне сейчас напомнил вождя мирового пролетариата, мягко вползающего в сознание крестьян.
— Опасно, могут обвалиться.
