Автор
Надвигается ночь, а я уже чувствую запах гнили. Каждый шорох под ногами становится знакомым зовом — предвестник нового приключений в мире, где границы между реальностью и сном размыты. Внутри купе тихо дышит проводница, а я — зараженная её меланхолией, но готова на всё ради неизведанных откровений....
Мои глаза то и дело притягивались к его высоченной статной фигуре и я ничего с этим поделать не могла.
Когда он зажал меня в углу, я и испугалась и обрадовалась одновременно. Обрадовалась. Потому что захотела вдруг почувствовать себя нужной ему, желанной им, и испугалась ровно тех же чувств.
Меня тянет к этому человеку, и надо как-то перебарывать себя, научиться справляться со страхом к нему, к тому же, после нашего ночного разговора выяснилось, что там и бояться особо нечего. Да он оступился, убил человека, защищая сестру, напал на меня в поезде, но всему есть объяснение.
Теперь нужно признаться ему о своих встречах с Македовым и его копаниях в прошлом Полянского. Не к добру Александр ворошит прошлое, не к добру добывает факты очерняющие отца моего ребенка.
* * *Лиана
Артему уже нет надобности бегать за мной по дому и зазывать, затаскивать в его спальню хитростью. Нет, теперь я сама иду туда, уложив Веронику спать.
Выйдя из душа Артем удивлен моим нахождением в его кровати, но вида не показывает.
— Что-то случилось, Лиан?
— Да. Но я боюсь тебе сказать.
— Почему боишься? — улыбается он, осторожно приподнимая мое лицо за подбородок, — Что произошло?
Внешне Полянский спокоен, но уголок его рта едва заметно дергается. На самом деле мужчина крайне напряжен, хотя всеми силами старается этого не показать.
Я и сама боюсь реакции Артема, но сказать надо, а поэтому набираю в легкие побольше воздуха и как с обрыва срываюсь:
— Мы встречались с Македовым. Несколько раз.
Пальцы Зверя вмиг деревенеют на моем позвоночнике, словно заморозились в жидком азоте.
— Продолжай. — мужчина так напряжен, что еле разомкнул челюсти для ответа.
— Когда ты был в отъезде, он позвонил мне, предложил встретиться и поговорить."
"Зверь разжимает пальцы, ставшие уже для меня тисками. Отсаживается от меня.
— Мы встретились за обедом.
— О чем вы говорили?
— Он знает, что ты сидел.
Полянский сцепляет руки в кулаки до хруста.
— И знает, что сбежал.
Я придвигаюсь к Полянскому ближе так, что наши ноги соприкасаются.
— И про то, что произошло в поезде, он тоже знает!
— И что ему надо было? — поворачивается ко мне Артем. — Чего он хотел от тебя?
— Поддержки моей хотел. Чтобы я добила тебя, своими показаниями в суде.
