Автор
Надвигается ночь, а я уже чувствую запах гнили. Каждый шорох под ногами становится знакомым зовом — предвестник нового приключений в мире, где границы между реальностью и сном размыты. Внутри купе тихо дышит проводница, а я — зараженная её меланхолией, но готова на всё ради неизведанных откровений....
Она косится на спящую маму, и обратно на меня, застыв в нерешительности, пойти ко мне на руки, или остаться под защитой мамы.
— Ты кто? — спрашивает она меня.
Может так и неправильно говорить, не педагогически, не психологически, но я чувствую, что нужно именно так. Лучше разом расставить все точки над «и».
— Я твой папа. — тихо отвечаю ей. — Настоящий папа.
— Втолой папа? — задумывается дочь.
— Да, принцесса. Зубки пойдем чистить?
— А мама? — продолжает улыбаться Вероника.
Смотрю на Лиану. Она крепко спит. Наверно, как и я не смогла сомкнуть ночью глаз.
— Пусть мама спит, а мы пойдем одеваться и кушать, да принцесса? — прижимаю к себе наконец, свое сокровище.
* * *Лиана
Просыпаюсь в незнакомом месте. Спросонья не пойму ничего. Вероники рядом нет, лишь скомканная подушка, да откинутое одеяло.
И тут сознание мое просыпается и окунает в реальность, словно в ледяную воду — мы в плену у Зверя. И она возможно сейчас с ним, скорее всего с ним! Подскакиваю с кровати, точно лежала на раскаленных камнях до этого.
Футболка Зверя доходит мне до коленей, на манер балахона. Но мне не до красоты. Сначала нужно убедиться, что он не сделает плохо моему ребенку.
Иду на поиски кухни. В его огромной квартире свежо и просторно. Пахнет дорогой мебелью из натурального дерева и кожи.
Натыкаюсь на прикрытую дверь. Оттуда доносится бубнеж очередного мультика, детский смех моей дочери и нежное рычание Зверя. Вероника и Полянский беседуют, обсуждая персонажей мультика. Это — нереально. Это — за гранью добра и зла. Так не должно быть! Урод не может так легко завоевать расположение моего ребенка.
Несмотря на страх я злая. Решительно открываю дверь, вхожу. Полянский и Ника сидят рядом, на их лицах безмятежные улыбки, Вероника сосредоточенно ковыряет в глубокой тарелке кольца и звезды готового завтрака, оставляя звезды себе, а кольца перекладывая в тарелку к Зверю. Зверь на это лишь умильно улыбается, тут же поддевая еду ложкой и отправляя себе в рот.
— Мама! Мамотька! — замечает меня дочь.
