Автор
Сверкавшая в фонаре машины молодая женщина бежала из опасности, прячась от троих агрессивных незнакомцев. Кровь поднималась к лицу, и каждый шаг казался напряженной попыткой выжить в темном лабиринте города. На улице было жарко и тихо, но страх окунал девушку как дым из пожара - она бежала быстрее себя, стремясь к спасению....
Длинный серебристый каскад волос, высокие подтянутые, и одеты с небольшим различием в орнаментах на одежде. Похожие друг на друга, но все же разные. Владыка смотрел своим холодным взглядом замораживая, а в глазах отца Версена, таких же голубых как небо, была жизнь. Супруга — рыжеволосая женщина, с осанкой императрицы, пристально разглядывала нас, пока нас представлял Версен.
— Это мой отец, Ларес дер Кавиас и моя мать — Каси дера Кавиас.
— Ты забыл добавить сын, что я драконица, — грудной голос матери Версена, словно обволакивал своей силой и бархатистостью.
— Я очень рад. Быть представленным вам, — мой вежливый поклон.
— Для нас честь, что ваш сын стал нашим супругом, — с почтением сказал Зеран.
Драконица улыбнулась. Одобрила, значит. Как-то стало легче дышать.
— Сын, ты уверен в своем выборе? — твердый тон привыкшего приказывать.
— Да. — И игра взглядов. Отец и сын. Отец сдался первым, расплывшись в улыбке. Почему — то мне кажется, что Владыка так открыто улыбаться не умеет.
— Дай мы тебя поздравим, таких красавчиков отхватил. Умница, сынок, — мы хлопаем глазами на пару с Зераном, а родители Версена тискают, целуют, смеются. Радует, что у него настолько теплые отношения с ними. Версен от счастья просто светится. Пока он отрывается, мы сверлим взглядом ледяную глыбу, под названием Владыка. Стоим, молчим и смотрим друг на друга.
— Кхм… Я вас представлю, это мой дядя… — приличия соблюдены, родители представлены, теперь очередь родни.
— Не стоит, — резко обрываю я Версена. Понимаю, что сам накаляю обстановку, но по-другому не могу. И даже Зеран, на этот раз меня не останавливает. Он то же помнит, то село, где погуляли светлые. — Иногда не всех стоит представлять, Версен.
— Жаль, что темных не обучают правилам поведения, — и в словах ты бездушен, красивая упаковка, не более."
"— Ваш брат, умирая от ран, в разоренном по вашему приказу поселении, нанесенных его же сородичами, просил предать, что ваша злость ошибка.
Я пристально следил за глазами Владыки, но там все так же было бездушно и оледенело.
— Мираэль, умер? — дрогнувший голос отца Версена.
— Да, — спокойно отвечаю я.
— Брат? — вопрос упрек, к Владыке.
— Какая встреча, — раздался самый отвратительный для меня голос, за спиной. Обойдя нас, ухмыляясь встал рядом с Владыкой, Раэль.
