Автор
Селина привыкла уступать судьбе, но когда ее новым работодателем становится влиятельный Ситон, все правила исчезают. Начав терять контроль над жизнью и самой собой, она погружается в непредсказуемый мир, где каждый шаг ведет к неизвестности. Вместе с Ситоном Селина вынуждена разбираться в тайных планах верхних эшелонов власти и своих собственных глубочайших желаний....
— Откуда вы знаете? — презрительно бросила Селина. — Это вам интуиция подсказывает?
— Да, интуиция… и плюс еще тот факт, что не далее как десять минут назад в кабинете судьи девица в слезах призналась родителям, что отец ребенка — один из одноклассников. А родители понятия не имели, что дочка спит с кем попало! Эта юная особа поняла, что дальше скрывать беременность невозможно, перепугалась до смерти и со страху выдумала небылицу про моего клиента!
Селина утратила дар речи. Она всей душой сочувствовала бедняжке-школьнице, а оказалось, что та бессовестно лгала!
— Ну, и кто из нас двоих прав? — не без ехидства осведомился Пирз, развернулся на каблуках и ушел.
"— Вы меня простите за вздорную выходку, — покаялась девушка сэру Джералду.
— Нет нужды извиняться, — заверил тот. — Дела об изнасиловании заведомо трудно распутать. В данном случае Пирз сыграл на интуиции — и не ошибся… Вот это самое я и имел в виду, говоря, что племянник мой — первоклассный адвокат.
— А если бы он выступал на стороне истицы, — задумчиво проговорила Селина, — он бы попытался скрыть правду?
— Кто его знает, этого Пирза! Подозреваю он настоял бы на урегулировании претензии в кабинете судьи… если бы вообще взялся за столь сомнительное дело. Адвокат имеет право отказаться от участия в процессе, и на моей памяти Пирз поступал так не раз и не два. Вы считаете его бессердечным, но на самом деле это только маска… — Сэр Джералд искоса взглянул на девушку.
Королевский адвокат прервался на полуслове, поздоровался с подошедшим коллегой, и разговор так и не возобновился. Интересно, что же он такое собирался сказать? — весь вечер гадала Селина.
Пирзу исполнилось тридцать три, и, кажется, постоянной дамы сердца у него не было. Далей Грешэм с сожалением говорила о том, что сын никак не женится, и, уж разумеется, сей неотразимый красавец оставался холостым исключительно в силу личных предпочтений.
