Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
На любой вопрос ответит. У нас жены в один год померли. Сначала его Екатерина, потом моя Лида. Вот с того времени кореша. Герцен большой мастак самогон варить, что хочешь, ученый, вчерась брага подошла, к вечеру и выгнал. Попробовали первачок, и понеслось. Проснулся, не поверишь, в кладовке. И чего туда забился, хотя ложился на диван? Не помню ни хрена. Ты бы это, Славик, похмелил, что ли?
Бармен, докурив сигарету, бросил ее в урну:
– А чего самогоном не подлечился?
– Так то, что Герцен выгнал, выпили за ночь, а с утра он на рынок ушел.
– При условии, что территорию подметешь как надо, а не как вчера.
– А чего вчера? Нормально подмел.
– Сан Саныч недоволен был.
– Да? Понял. Сегодня все сделаю в лучшем виде. Кстати, его самого нет в кафе, а то предъявит претензии? Он мужик хоть и хороший, правильный, но за бардак вздрючит.
– Нет его, за товаром уехал.
– Татьяна, добрая душа. Эта ничего не скажет.
– Ладно, пойдем! Но до приезда Тимохина территория блестеть должна.
– Какой разговор! Надо, значит, будет!
Бармен с приходящим дворником вошли в кафе, прошли к стойке. Славик достал из укромного местечка полбутылки водки, налил в стакан сто граммов. Петрович укоризненно покачал головой:
– Славик? Издеваешься? Что мне сто граммов? Лей полный! Тогда в норме буду.
Бармен долил стакан.
Дворник, чтобы не расплескать драгоценную жидкость, взял емкость двумя дрожащими руками, выпил спиртное мелкими глотками.
– Водички бы, Славик.
Запил водку. Бармен предложил дворнику бутерброд, тот отказался, достал смятую пачку «Примы», понюхал сигарету, прикурил. Выдохнув дым, икнул. Улыбнулся:
– Ну, теперь другое дело. Теперь можно и за работу.
Дымя «Примой» и забрав метлу с совком, Петрович покинул кафе.
Славик же быстро навел порядок в зале. Поставил по местам сдвинутые толпой столы, убрал с них посуду, мусор, выставил стулья, протер влажной тряпкой пол.
Клиент появился чуть позже, в 11.30. В зал, заметно хромая, вошел немолодой уже мужчина, лет пятидесяти. Присел за столик у окна.
Стоявший за стойкой бармен спросил:
– Будете что-нибудь заказывать?
Мужчина ответил:"
"– Кофе! Если можно, сваренный из зерен.
– Больше ничего?
– Ну, еще, пожалуй, пачку «Бонда».
