Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
К молодым вышла мать Тимохина, Антонина Сергеевна:
– И что же такое вы скрываете от меня, дети?
Тимохин, взглянув на супругу, ответил:
– Мама! Никто ничего от тебя не скрывает. У нас все нормально.
– Думаешь, я уже старая и не в состоянии заметить изменения в настроениях семьи? Вчера вы вернулись встревоженными. И я хочу знать, что произошло?
Александр приобнял мать:
– Все у нас нормально, мама.
Антонина Сергеевна вздохнула:
– У тебя все было нормально. На словах. Но ладно.
– Мама, вам сначала надо подлечиться, – сказала Татьяна.
Жену поддержал муж:
– Да, займись лучше спиной. А потом, пожалуйста, води Олю в школу. Кстати, дай рецепт, что выписал тебе врач, мы купим лекарства.
Антонина Сергеевна улыбнулась:
– До аптеки, сынок, я и без вашей помощи дойду! Занимайтесь своими делами.
Александр посмотрел на часы:
– Все! Я побежал, а то Артем в кафе зашьется.
Он вышел из прихожей, спустился во двор, где стояла его новая «десятка». Через несколько минут он выехал на улицу Блока и повел автомобиль в центр Города. К кафе подъехал в 6.40. Оставив «десятку» у тротуара, прошел в кафе. Очередь к стойке занимала практически весь зал. Александр кивнул Артему, показав, что прибыл, и не без труда добрался до бармена:
– Успеваешь?
– Водка кончается!
– Сейчас поднесу пару ящиков.
– Нет! А вот минералку тоже надо бы принести.
– Принесу!
Доставив из кладовой водку и минералку, Александр осмотрел толпу. В очереди в большинстве знакомые, опухшие с утра лица. Постоянные клиенты. Неожиданно майор почувствовал на себе чей-то острый, оценивающий взгляд. Перевел взгляд влево и перехватил этот взгляд молодого модно подстриженного парня. Рядом с ним еще трое сверстников, похожих друг на друга и совершенно не похожих на болеющих от похмелья людей.
– Пузырь «Столичной». Четыре банки «Баварии» и штук восемь бутербродов с колбасой.
Артем ответил:
– Водка только на разлив, бутылками не отпускаем.
