Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
Татьяна произнесла:
– Есть все же справедливость на этом свете!
– Конечно, есть!
– А кто убил Мирзу?
Александр пожал плечами:
– Версий много! Если интересно, посмотри газеты за последние дни, их приносили в ящик исправно, а лучше Михалыча расспроси, он все же милиционер, знает больше, чем журналисты. А я, честно говоря, особо не вдавался в эту тему. Мерзавцы получили по заслугам. Это главное, остальное ерунда! И все у нас теперь будет хорошо!
– Это правда?
– Правда, дорогая!
Татьяна сильней прижалась к мужу, не предполагая, кто разделался с бандитами Мирзы, и то, что совсем скоро их жизнь вновь подвергнется опасности, в результате чего кардинально изменится.
Эпилог
Прошло три дня с тех пор, как семья Тимохиных вернулась домой. Вечер 14 июня выдался теплым.
"– Танюша! Может, выйдем прогуляемся перед сном?
Супруга оторвалась от книги, взглянула на Александра печальными, затуманенными глазами из-за пережитой недавно трагедии и ответила:
– Ты же знаешь, Саша, я боюсь выходить из дома вечером. Это глупо, но это так.
– Но нельзя же все время вот так прятаться в квартире. Все страшное позади, поверь мне, надо забыть о том, что произошло. Вычеркнуть из памяти и жить! Жить, Танюша! Как прежде!
Татьяна вздохнула:
– Боюсь, Саша, как прежде уже не получится, как бы мы этого ни хотели. Проклятые бандиты погубили наше счастье. Втоптали любовь в грязь. Ты предлагаешь забыть тот страшный вечер, а сам всегда будешь помнить о нем. Ты не станешь упрекать, знаю. Но и не забудешь. – Татьяна подняла глаза: – Господи, ну почему это произошло с нами? Почему какие-то подонки уничтожили то прекрасное, чем мы жили.
Александр положил руки на колени супруги:
– Подонки получили свое. Тебе это известно! Зло не осталось безнаказанным.
Татьяна кивнула:
– Да! Кто-то покарал их. Жестоко покарал, но по справедливости, но разве нам от этого легче?
Александр пересел на подлокотник кресла и обнял жену:
– Во всем виноват я. Не смог защитить семью.
