Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
Присел на прежнее место, отложил в сторону ручку:
– Итак, на чем мы остановились? На том, что приобрели кафе у некой Ширко Елены Анисимовны?
– Не кафе, а квартиру, которую потом переоборудовал под кафе!
Задав еще несколько ничего не значащих вопросов, Лаврентьев поставил дату в пропуске, время, размашистую подпись и протянул его Тимохину.
– Вы свободны. До окончания следствия прошу не покидать города и являться по повестке в точно назначенное время.
– А если мне срочно потребуется выехать из города или в назначенное вами время я ну никак не смогу прийти в отдел, тогда что?
– Тогда заранее предупредите меня об этом! Обязательно предупредите, Александр Александрович.
– Хорошо! Телефон верните?
– А?! Да, конечно! Пожалуйста. Убедитесь, что я не сломал его! Мне жалобы не нужны.
– При вашей работе вам от них никуда не деться. До свидания! Предпочел бы сказать «прощайте», но вы же не отстанете?
– Пока не установим истину. До свидания!
Александр вышел из РОВД. Увидел участкового, курившего с водителем машины отдела.
– Вы еще здесь?
– Тебя ждал! Что-то долго держал твою персону гражданин Лаврентьев. Он не любитель работать. И подолгу обычно никого не держит. А тут более часа. О чем, если не секрет, беседовали?
– Ни о чем!
– Секрет фирмы?
– Да какой, Михал Михалыч, секрет? Серьезно, ни о чем! Более получаса интересовался моей службой в армии, затем задавал вопросы, которые я сейчас и не вспомню. Раньше думал, так гонять воздух могут только замполиты, а оказывается, в милиции похлещи их мастера пустозвонить есть.
– Странно! На Лаврентьева это не похоже! Он протокол составил?
– Нет!
– Интересно!
– Да черт с ним, с протоколом. Вы мне вот что скажите, Михалыч, сотовые телефоны следователи отбирают у всех, с кем беседуют?
Михайлов удивленно взглянул на Тимохина:
– Первый раз об этом слышу. Отключить телефон следак может потребовать. Но и это, насколько я знаю, не практикуется. А у тебя что, Лаврентьев изъял мобильник на время беседы?
– Да!
– Но вернул хоть?
– Вернул!
Тревога неожиданно сжала сердце боевого офицера.
Ответила Оля, что еще больше усилило тревогу Александра.
– Оленька! Это папа! Позови, пожалуйста, маму!
И услышал то, от чего у него похолодело в груди:
– А мамы нет дома!
– Как это нет? Где же она?
– Бабушке стало плохо, а лекарство кончилось.
