Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Уже на пороге, едва меня увидел, Генка застыл как вкопанный и прикусил кулак, не моргая глядя на гипс во всю ногу.
– Йоо! – только и смог он выдохнуть, морщась так, будто это ему сейчас адски больно.
– А ты говоришь, симулирует, – хмыкнул Андрюха, показавшись из-за Генкиного плеча.
– Были сомнения? – спросил я и попытался поправить подушку, но лучше бы не двигался вовсе.
Кажется, некогда принятое обезболивающее начало значительно уступать своему антагонисту.
– Некоторые, – расплывчато ответил Гена и вошёл в комнату.
– А теперь?
– А теперь… – сказал Гена и осекся, когда мимо открытой комнаты прошла София. – …Я не смогу сформулировать без мата, – закончил он фразу, многозначительно намекая на присутствие рядом дамы.
– А пора бы уже научиться. Тебе давно за тридцать, – поучительно заявил Андрюха и осторожно коснулся торчащего из гипса большого пальца.
Отпустил, когда я резко втянул носом воздух.
– Мы сюда ехали, чтобы ты мне лекции читал, Рубашкин? Хорош, – возмущался тем временем Гена.
Стянул свитер и, бросив его на стул поверх моего пальто, приступил к сбору костылей.
***
– Надо примериться, Пашка. Мы с тобой почти одного роста, но одно дело рост, а другое – удобство передвижения на этих эмалированных штуках. Так что один хрен тебе придется встать.
Гена навис надо мной, придерживая в обеих руках собранные им костыли.
– Мне просто слегка поменять положение уже адски больно, а ты хочешь, чтобы я на этих штуках продефилировал.
– Тогда предлагаю скинуться и вместо эмалированных костылей купить эмалированный горшок или… – сделал вид, что крепко задумался Андрюха.
– Нахрена тебе мой вес?
– Хочу знать, на сколько килограммов покупать подгузники.
– Да, – подхватил его плохую шутку Генка. – И ещё какие-то мази от пролежней нужно прикупить. Присыпку, опять же, к подгузникам, и крем пожирнее. Ну, соску и слюнявчик я тебе от своего младшего Пашки подгоню.
– Мрази, – шумно выдохнул и отвел взгляд в потолок под глумливые смешки друзей.
– Так она ж минут десять назад ушла только. Вряд ли те два скулящих комка так быстро справятся со своими делами.
– Ладно. Отведите меня в туалет. Ссать хочу.
– Ну, ежели барин просит, – подтрунивал Генка. – Вставай.
– Твою мать! – выругался я, когда сел. Стиснув зубы, стараясь игнорировать сочувствующие взгляды парней, стянул загипсованную ногу с постели и поставил ее аккуратно на пол. – Пиздец.
