Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Чуть повернул к ней голову. Она смотрела вниз, на свои запястья, которые растирала пальцами, разгоняя кровь, чтобы не осталось следов. Посмотрел на ее лицо, но она предпочла не замечать, что я стою очень близко и разглядываю ее с некоторой отстраненностью. Как вид за стеклом во время поездки в машине.
Длинные черные ресницы мелко дрожали. Она прикусывала губы так, словно пыталась сдержать слёзы.
Болезненный укол совести, который я не ощущал уже очень давно, не позволял молчать.
– Я… – произнес растеряно и умолк в жалкой попытке подобрать слова.
Она слегка подняла голову. Остановила взгляд на моем плече, но в глаза так и не посмотрела.
– Это необязательно, – наконец, ответила она и вскинула на меня темные глаза. – У тебя есть те, о ком нужно помнить.
Смысл странных слов коснулся глубин сознания и остался на самом его дне. Сделал полшага назад и неуверенно представился.
– Павел, – протянул ей ладонь так же, как это ранее сделала она.
Девушка скептически посмотрела на меня, а затем на протянутую мной руку.
– София, – длинные пальцы легли в мою ладонь и слабо ее сжали.
– София, – повторил вполголоса и потер шею освободившейся от пожатия ладонью.
– Угу, – кивнула девушка и повернулась к духовке, из которой достала форму для запекания с чем-то, что наполнило кухню аппетитным ароматом.
Желудок резануло тупой болью. Я не ел больше суток и организм эгоистично требовал, чтобы в него вложили хоть что-то, кроме виски и лимонных долек.
– Я не соврала про то, что ты воняешь, – сказала София, не оборачиваясь.
– Я не голоден, – соврал ей в спину и оперся бедром у столешницу гарнитура.
– Дети тебя, всё равно, позовут. Сёмка – точно. Не вынуждай свою дочь краснеть за тебя, – бросила она взгляд через плечо и подала мне тарелку с куском запеканки.
– И что мне с этим делать? – спросил, даже не планируя прикасаться к тому, что она мне протягивала.
– На стол поставь, – выдохнула София устало. Подняла взгляд и выжидающе посмотрела мне в глаза. Чуть приподняла наполненную тарелку и слегка выгнула бровь. – Я не нанималась. Можешь и помочь.
Секундная заминка. Взгляд на тарелку и я, всё же, принял ее из руки Софии. Поставил с одной из сторон стола, чуть отошел в сторону и наткнулся на протянутую руку с другой тарелкой.
