Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Сам создатель «мины», шерстяной минёр, кусок засранца по кличке Мультик, сидел рядом со мной, со спокойствием столетнего мудреца наблюдая за тем, как я пытаюсь сдержать всё внутри: мат, вчерашний ужин и остатки достоинства, оттирая его дерьмо.
Поспать не вышло. Всё та же шерстяная морда то и дело лизала мою. Куда бы я ни повернулся, он был везде. Вездесущая, вонючая, слюнявая пасть, которая, вообще, не замыкалась.
Сотню раз порывался вышвырнуть его в подъезд. Примерно столько же – в окно. Но каждый раз останавливал себя и оставлял его на коврике, который он под утро и обосрал.
– Пап? – послышался за спиной немного осипший ото сна голос дочери. – Мультик покакал, что ли?
Мягко сказано…
– Я уже почти убрал, Кать, – выпрямился рядом с ней и увидел как забавно дочка морщит носик, глядя на собачье дерьмо в одной моей руке.
Хорошо хоть перчатки резиновые сообразил надеть.
– А что ты с ним не погулял? – подхватывает она пса на руки и позволяет ему облизать её щеку.
Черт! Погулять, твою мать…
– Я забыл, что у него есть такая функция.
– Ну, ты чего, папа? – слегка улыбнулась Катя и обтерла мокрую после Мультика щеку тыльной стороной ладони. – Соня же вчера говорила, что с Мультиком нужно гулять почаще.
Соня говорила…
Мало ли, что говорила заводчица собак, которую я знать не знаю.
– Хорошо, я сейчас погуляю с ним, – произнес смиренно и обошел Катю, чтобы, наконец, избавиться от дерьма в руке.
– Я сама погуляю, – поставила она шерстяного болвана рядом с ногами.
Вот спасибо!
Утро воскресенья. Я должен лежать в кровати с похмельем, а не застирывать коврик от собачьего дерьма.
Но, все же, спорить с дочкой не стал. Позволил им двоим поноситься по площадке близ дома, не отвлекаясь на пасмурного меня. Дерьмо лучше всего отмывать без свидетелей.
Когда с ковриком было покончено, а полпачки сигарет выкурено, домой вернулась Катя с Мультиком и ошарашено на меня посмотрела:
– Пап, а мы никуда не поедем, что ли?"
"– А куда мы должны были поехать?
Затушил недокуренную сигарету в стеклянной пепельнице и убрал ее на холодильник.
– Ботинки мне зимние покупать. Мне мои совсем маленькие уже, – в светлых глазах пробежала тень разочарования.
– Поехали, – сказал я попросту. – Заодно купим что-нибудь поесть.
– Бургер можно?
– Если ты знаешь, где его можно купить, то можно два.
– Три, – уточнила она. – Мультику еще.
Опустил взгляд на шерстяную морду близ ноги дочери.
