Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
– Ну, так мне всего пять лет.
– Логично, – дернул я головой.
– Угу, – кивнул пацан.
Двери лифта разъехались в стороны, и малой уверенным шагом пошел в неизвестном мне направлении.
Едва поспевая за ним, обнаружил его в так называемой игровой комнате. Я планировал увидеть свору орущих детей, канатную дорогу, бассейн с цветными шариками и прочие атрибуты детской вакханалии. Но вместо этого пацан привел меня в просторное помещение, в котором было полно игровых автоматов – симуляторов: мотоциклы, машины, беговые дорожки с подсветкой перед огромными экранами.
– Ты не ошибся игровой комнатой? – спросил у него, пока малой седлал мотоцикл.
– Та, что на первом этаже – для маленьких, – фыркнул он.
– Но тебе всего пять лет.
– И чё? – выпучил он глаза. – Плати давай, я кататься хочу.
– Сёмка, опять от мамки убежал? – вырос рядом с нами какой-то мужик.
Надо запомнить, что пацана зовут Сёмой.
– Она мне разрешила, – как-то не очень добро ответил мой мелкий компаньон и зло смерил взглядом этого мужика.
– А если я расскажу, – подтрунивал мужик.
– Тогда Паша тебя побьёт, – нашелся Сёма с ответом, отчего мои брови исчезли со лба.
– Паша? Это кто такой? – чуть подался вперед мужик.
– Это я, – пришлось немного оттеснить его рукой, так как его пузо вот-вот грозило раздавить пацана, которого мне еще потом нужно вернуть в том виде, в котором я его забирал. – Павел, – подал ему руку для пожатия, на что в ответ он смерил меня оценивающим немного брезгливым взглядом, и, нехотя, пожал мне руку.
– Паша, значит. Угу, – задумчиво протянул он и потер толстыми пальцами свой гладкий подбородок.
Еще раз посмотрел на меня и на Сёму, и предпочел уйти в направлении мне неинтересном.
– Это твой друг? – спросил я у пацана.
– Нет, это гоблин, – пробубнил, совершенно теряя настроение.
– Почему «гоблин»?
– Его мама так называет, – совсем раскис пацан. – Он к ней всегда пристает.
– Думаешь, получится? – спросил, между делом, доставая купюры из кошелька, чтобы оплатить ему этот автомат. – Видел, какой он здоровый?
– А я его сильно буду бить. Ногами. И палку еще возьму у Лёшки – соседа, – оживлялся он по мере того, как автомат съедал мои деньги.
– А, ну, если палкой, то тогда ладно, – многозначительно закивал. – А как он к твоей маме пристает?"
"– Трогает ее, а ей это не нравится.
