– Замужем?
– Вдова.
– Нихрена себе… – тихо присвистнул друг и отошел, предоставляя мне место для закрытия входной двери. Поскрёб пальцами затылок, мыслями уходя глубоко в себя. Переглянулся с Андреем, качнул головой, скинул с себя секундное оцепенение и, невесело усмехнувшись, произнёс. – А я от какого-то каркаде морщусь и сахар прошу…
Глава 13
Замерзшие до костей пальцы сжал в кулаки, обдал теплым дыханием и спрятал в карманы осенней куртки.
Конец ноября.
Зима становилась всё более ощутимей, согреть руки, просто дыхнув на них, уже не получалось. От пританцовывания на месте теплее тоже не становилось. Но Мультику было плевать и на мороз, и на поздний час, и на то, что вся его шерсть покрыта снегом, который мне после возвращения домой еще предстоит отмыть. Он хотел посрать и побегать, этим он усиленно и занимался.
Чертов хаски! Почему из всех пород мне досталась самая дурная, не сидящая на месте и пытающаяся выть днями и ночами?
– Мульт! – рявкнул, заметив, как он начал жевать какую-то дрянь, вырытую из припорошенной снегом земли. – Выплюнь, идиот!
Словно поняв, что от него требуется, раскрыл пасть шире, позволяя куску чего-то грязного выпасть. Попятился и, мотнув бестолковой головой, снова начал кружить по периметру площадки.
Чтобы уследить за ним приходилось крутиться на месте, сжимая в руке поводок, которым еще ни разу не приходилось пользоваться. Этот идиот, всё равно, далеко от меня не отходил. Даже если мы уходили гулять в соседний двор, и я мог пойти домой, не позвав его с собой. Его хвост колечком всегда маячил где-то рядом. Торчал из лужи или колючего куста.
– Домой! – огласил своё решение, так как мелкая дрожь перерастала в крупную, и зуб на зуб переставал попадать.
Уже почти полночь. Катя давно спит, и только я и Мультик шляемся по двору, ожидая, когда один из нас от души просрётся.
Решительно направился к подъезду, зная, что пёс меня услышал и, заметив мои телодвижения, ринется за мной.
И точно. Шерстяное колечко промелькнуло над кучей опавших листьев и почти сшибло меня с ног на подходе к двери подъезда.
– Дядя Паша! – внезапный детский вопль за спиной заставил мою руку зависнуть над дверной ручкой. – Дядя Паша! – повторился крик и Мульт неумело залаял.
Обернулся на хруст свежевыпавшего снега под подошвами чьих-то ботинок и увидел бегущего ко мне Сёму, сына Софии.
Мальчик был в распахнутой куртке, в ботинках, которые не были застегнуты, и в пижаме.
Уже почти полночь? Что он делает на улице, да ещё и один?
– Дядя Паша! – продолжал он бежать, едва не падая на скользком снегу.
– Что случилось? Ты почему на улице один?"
"– Там мама… – задыхался и жестикулировал мальчишка, указывая в сторону своего дома. – Там в туалете… Она в воде… Сломалась… и утонула.