Она целый день провела в компании лорда Ранульфа, так что, несомненно, страшно проголодалась.
Рейна подождала, пока мальчик бережно взял кошку и, стараясь не смотреть на лорда, поспешно исчез.
— Как долго…
— Вам следовало предупредить меня, прежде чем вы привели его сюда, леди.
Она натянуто произнесла, защищаясь:
— Для чего? Вы не хотите, чтобы калека ухаживал за вашей драгоценной кошечкой?
— Это входило в обязанности Ланзо, и я не думаю, что ему понравится, что какой-то слуга с кухни незаконно захватил его место."
"— Оулмер не слуга. Его родители были свободными крестьянами. А когда они умерли, никто не согласился взять его к себе или хотя бы помочь ему. Люди обращались с ним так, словно от слишком близкого общения могли заразиться его болезнью. Он был слабеньким и болезненным, я даже дважды чуть не потеряла его из-за пустяковых заболеваний, которые вряд ли причинили бы вред более крепкому ребенку. Он совсем маленький и беззащитный, и все же у него есть гордость. Он никогда не возьмет милостыню, но работает, чтобы заслужить ее. А мне он так близок и дорог оттого, что, кроме меня, у него никого нет.
— А кто еще ему нужен, когда сам маленький генерал на его стороне?
Рейна проигнорировала его замечание.
— Пока мы все еще разговариваем о вашей кошке…
— Разве?! Я думал, что предметом беседы был мальчик.
— Мальчик — это моя забота. Кошка — ваша, особенно то, где она спит. Я не хочу просыпаться оттого, что она тычется своим носом в мое лицо, как это произошло сегодня. Ей должно быть запрещено появляться наверху.
— Она идет туда, куда иду я, а спит там, где сплю я. И так было всегда.
— Это было в порядке вещей, пока вы спали в палатке, милорд, но спальня не место для животных.
— А я-то думал, что вы меня принимаете за одного из их числа. Или вы и меня собираетесь выгнать из спальни?
— Как будто вы бы убрались, если бы я так и сделала! — проскрежетала сквозь зубы Рейна.
— Конечно же, нет. Ни я, ни Леди Элла не собираемся убираться оттуда.
— Значит, нам придется еще раз вернуться к этому вопросу.
— Тема закрыта для обсуждения, Рейна, — произнес он таким тоном, что трудно было поверить в то, что он шутил. — А теперь не прикажешь ли ты, чтобы для меня приготовили ванну? Если ты хочешь присоединиться ко мне, то пойдем. Если нет, то увидимся за ужином.
Ей пришлось до боли сжать зубы, чтобы не окликнуть его. Она полагала, что любая ее просьба будет удовлетворена, однако приходилось согласиться и с тем, что две из трех было вовсе не так уж плохо. Однако если он решил, что искупил свою вину, ему придется еще раз об этом подумать.
Глава 30
— Тебе станет легче, если ты выговоришься. Рейна ничего не ответила, закрыв глаза и наслаждаясь нежными движениями рук Теодорика, расчесывающего ее волосы.