Автор
В 1192 году Англия в плену тьмы и страха. В Клайдонском замке грохот стенобитного орудия рушит стены. Здесь зловещие удары докатывают до самых дальних углов, затмевая все остальные звуки — неразбериху на внутренних укреплениях и мольбы в страхе за жизни из-за стен.
Я бы вообще-то не расстроилась, если бы и впредь ничего об этом не подозревала. Он усмехнулся:
— Не сердитесь на меня, мой маленький генерал. Я все еще наслаждаюсь тем, что вы проявили такую обеспокоенность моей судьбой. Никто и никогда не заботился обо мне так нежно, как вы.
Как могла она сердиться на него после того, как он сказал подобное?
— Я сделала не больше, чем просто искупала и накормила вас.
— А еще подогрели вино для меня и простыни, закрыли окна, чтобы создать в комнате полумрак, и строго-настрого приказали своим воспитанницам не шуметь, чтобы они не разбудили меня в таком ранний час.
Подшучивал он над ней или, наоборот, благодарил? Тем не менее Рейна вспыхнула. Она думала, что он будет еще долго спать, пережив такое нечеловеческое напряжение. А как счастлива была она, когда вчера он вернулся домой без единой царапины, какое наслаждение доставила ей забота о нем! Но неужели за ним действительно еще никто так не ухаживал?! Нестерпимое желание обнять его и просто прижать к себе вновь выполнило все ее существо, но он не был ребенком, которому необходимы подобные телячьи нежности, хотя ей так этого хотелось.
— Я была просто уверена, что вы проспите все утро, милорд. Что-то побеспокоило вас?
“О! Именно вы и побеспокоили меня, — подумал про себя Ранульф, — так нежно прижавшись к моему телу!” Однако он уже однажды заставил ее вспыхнуть и не стал говорить подобное вслух.
— Нет. Несколько часов отдыха — это все, что было мне необходимо, чтобы восстановить силы.
— Он очнулся и, как я и предсказывала, начал жаловаться на сильнейшие боли, — по крайней мере хоть на этот раз она могла сказать ему правду. — Но не расскажете ли вы мне, что все-гаки случилось в поместье Кэйт?
— Неужели вы не расспросили моих людей об этом, едва только уложили меня спать?
Его многозначительная улыбка невыносимо раздражала ее, и все же она выдержала этот взгляд и ответила с подобной же ухмылкой:
— Итак, Эрик рассказал мне о том, что вы сражались с Лионелом.
— И? — потребовал продолжения он.
— Ну что ж, отлично. И я поняла, что все прошло вполне благополучно и мне не стоило так беспокоиться, — сердито сказала она— Однако я уже говорила вам, что женщине необязателен определенный повод для волнения.
— Меня волнует более всего, леди, что вы вообще беспокоились обо мне.
