Автор
Англия, двенадцатый век. Встреча хозяйки величественного замка и странствующего рыцаря меняет всё. Своевольная красавица и презирающий женщин мужчина, разделённые социальной пропастью, вынуждены преодолеть предубеждения. Их противостояние разжигает страсть, способную растопить самые ледяные...
Она была слишком мала, чтобы заполнить собой жадную ладонь мужчины, однако совершенство формы покорило бесстрашного воина: грудь, по-девичьи упругая, ничуть не свисала, как груди больших объемов, отчего они выглядели дряблыми, а эта — желанной. Но что воистину делало ее неповторимой, так это похожий на чайную розу сосок, слишком большой для такой маленькой груди, слишком чувственный… Когда материя слегка задела его и сосок сморщился, Ранульф почувствовал необычную сухость во рту, а увидев Рейну скачущей на разъяренной лошади, он не смог уже более бороться со своими чувствами, что действительно превратились в пожирающую страсть. И в то же время Ранульф не мог объяснить всего, что с ним происходило. Рейна была воплощением того, что он так не любил, — и от этого ему становилось страшно.
В течение всего дня бросал он воровские взгляды на ту, что сидела в обозной телеге с гордо поднятой головой. Он старался убедить себя, что теперь, когда она была полностью одета, в нем не просыпалось то страстное желание, что захлестнуло его при виде полуобнаженного тела Рейны. И ему даже показалось, что он более чем успешно выдержал схватку с этим еще только зарождающимся в его сердце чувством. С ног до головы закутанная в покрывало, Рейна снова была похожа на леди, чопорную и непреклонную, с высокомерно поднятой головой, с глазами, наполнявшимися дикой злобой всякий раз, как взгляды их встречались.
И это бесило его. Почему же ему не удавалось запугать эту маленькую, беззащитную и одновременно такую упрямую женщину?! Неужели не могла она смириться со своей судьбой и не доставлять ему больше хлопот?! Храбрые мужи трепетали перед ним, как слабые полевые цветы при порывах ветра, когда его гнев обращался на них, но только не она. Когда Ранульф приближался к девушке, она всякий раз обрушивалась на него с потоком самой непристойной брани и оскорблений, которые он никогда не простил бы и Уолтеру. Никто, ни единое живое существо, не осмеливался прежде так вести себя с ним. Никто!!!
— Не сделать ли нам остановку в аббатстве, Ранульф? — спросил Уолтер, подъехав к другу. — Оно как раз перед нами, а и людям, и лошадям требуется отдых."
"— Ну уж нет! Только не с этим маленьким генералом среди нас.
