Автор
Из тишины и страха, когда смерть кажется единственным путем из безвыходной ситуации, герои находят в любви последнюю защиту и надежду. В каждой главе открывается новая страница их нелегкого пути — от первого взгляда до самой решительной страстной ночи, а эпилог дает шанс на то, что может быть лучше всего, чем они думали возможно....
– Разве не знаете правило? Если безымянное дитя оказывается в Храме, покинуть его оно может только после имянаречения. Вы с Её светлостью были без сознания, поэтому и вашему первенцу пришлось тут задержаться. Но сейчас, как я вижу, все препятствия устранены, вам осталось дать имя ребёнку, после чего вы все сможете покинуть это место.
- Имя, - Демьен наклонился над ребёнком. – Имя я давно придумал – Адри…
Малыш резко дёрнул ручками, подтянул к животику ножки, а потом энергично брыкнул ими. Кулёк раскрылся, и кусок ткани, в которую был завёрнут младенец, свесился на сторону, открывая взору отца голенький животик с перевязанной пуповиной и…
- …ана, - завершил слово Демьен и поднял на Дениз потрясённый взгляд.
- Что? – герцогиня наклонилась над ребёнком, несколько секунд просто смотрела на малышку, а потом судорожно вздохнула и протянула к ребёнку руки.
- Дай мне её! Дочка! Девочка!
- А ты не знала? – Демьен выглядел одновременно ошарашенным и до невозможности счастливым.
- Нет, я не успела увидеть, как она родилась, а потом… потом к слову не пришлось, – принимая на руки ребёнка, произнесла Дениз.
- Ты хотела девочку?
- Всегда хотела дочку! Потом, я видела в сне-видении маму, она просила: «Дай ей родиться» Или – «она должна родиться» - уже не помню точно. Главное, я запомнила – у меня должна появиться девочка, это почему-то очень важно, но ты так уверенно утверждал, что в вашем роду рождаются только мальчики, что я и надеяться не смела!
- Первая девочка за… не знаю сколько сотен лет! – с благоговением пробормотал Демьен, не сводя глаз с жены и ребёнка.
- Но как мы его сняли? – озадаченно спросила герцогиня. – Столько времени потратили на поиски, но ничего вразумительного не нашли. Только и смогли – уехать из замка. И то вмешалась судьба, проклятье или Трое, но мне пришлось вернуться и родить здесь.
«Он добровольно разделил с женой тяготы и боль, а потом отдал за вас свою жизнь, а ты смогла простить его и полюбить», - раздалось у Дениз в голове.
«Проклятья больше нет, вы выполнили условие!»
- А как же отъезд в родительский дом? – вслух произнесла Дениз. – Разве не он снимал проклятье?
«Нет. Только настоящая любовь, когда мужчина готов пожертвовать собой ради жены, а жена прощает мужу все его поступки и принимает супруга всем сердцем».
